Да? Не замечала… Понимаешь, отец, мне давно уже не было вестей от Гейэлда. Я переживаю. Как там Милада? Что с ней? Да и просто… всё навалилось… Чувствую, что скоро нас ждут большие перемены. И я не знаю, хорошие они будут или плохие. И от этого мне становится страшно!
Муженёк твой, сволочь ещё та, конечно…
Папа! Тут же Берт! — я посмотрела на притихшего сына. Он заулыбался и сказал мне в ответ:
Дедушка у себя на кузне и покрепче выражается!
Прости, Айо… Но он — будущий мужчина, пускай привыкает… Так вот. О чём я? Сволочь — да, но сильный, смелый и не глупый… Полезный во всех отношениях в хозяйстве. Может, подумаешь, Айо?
О Чём, папа?
О том, чтобы оставить его здесь. Мужские руки всегда нам пригодятся! Вот вчера мы с ним, к примеру, вместе работали на ковкой новой решётки для общинной тюрьмы. Помнишь, что сломал колдун? Теперь должны приехать жрецы и зачаровать её. Я спросил у него, готов ли он остаться здесь навсегда, он ответил, что думает над этим.
И ты веришь? Может, он ждёт моих родов, а потом выкрадет младенца и скроется с ним во вратах? И мне придётся вернуться на Вензос…
Хорошая идея! — раздалось от дверей. — Правда, практически не выполнимая. Эти Врата, я так понимаю, находятся под контролем этой женщины, главы поселения… А те, через которые я пришёл сюда, работают только на вход, да и добираться до них нужно месяц! А за это время ваши воины догонят меня, особенно с младенцем на руках.
Герцог смотрел прямо на меня. И в глазах у него я прочитала обиду. Обижен? Смешно! Если кому и стоило обижаться, так это мне! Мне стало немного стыдно. Немного.
Некрасиво подслушивать, — буркнула я себе под нос и встала из-за стола. Отвернувшись от дверей, я стала складывать грязную посуду в таз.
Извини… — ответил герцог. — Ваухан, я к Вам. Я закончил…
Да? — и мужчины вышли.
Отец просто спас меня. Мне не хотелось сейчас выяснять отношения. Я устала за день. Несмотря на волшебные пилюли мэтра, я чувствовала себя не очень. Видимо, уже сказывался возраст. Носила я ребёнка не легко. Утром вставала с отёкшим лицом и руками, а к вечеру отекали ноги. Я радовалась только одному, что мне не приходилось работать в лекарне. Я бы просто не смогла.
Да и обстоятельства не способствовали лёгкости моего состояния. Тревога за Авидею оставалась, хотя она уже шла на поправку. Первые шаги были сделаны. Речь восстанавливалась тоже, хотя связки её ещё хрипели, но шёпотом она уже высказывалась достаточно хорошо. Ави начала уже потихоньку читать.
Присутствие герцога тоже смущало меня. Зачем было покидать Вензос, чтобы опять оказаться с ним вместе в одном доме? Что у него на уме? Зачем он явился? Не верилось мне во внезапно вспыхнувшие ко мне светлые чувства. Столько времени этому мужчине было плевать на меня, а теперь он решил жить со мною? И во время этих мыслей мне вспоминались ночи мои перед побегом из форта. Что говорить: жаркие ночи. А тогда краснела и старалась чем-нибудь занять свои руки. Труд спасал меня от глупых мыслей, делающих меня слабой перед мужчиной, который этого был не достоин. Я постоянно сравнивала Кольфеноя и Тибольда. Тибольд был мягким, добым и простым человеком. Я любила его всей душой, как и он меня. Наша близость никогда не смущала меня. Она была естественным продолжением нашей любви. А вот с герцогом сразу всё было не просто. Интересный, красивый мужчина и я, простушка, лекарка. У таких отношений редко бывает будущее. История Милады только подтверждала это.
Я сама хороша. Разомлела в нашу первую брачную ночь, показала свою слабость. И что получила потом? Презрение, унижение и пренебрежение? Тогда зачем он тут? Про ребёнка он не знал, если только… Гейэлд! Он мог! Точно! Если колдун помог ему попасть в Аданию, то и про мою беременность герцогу сообщил именно он! А герцогу оставалось только сыграть незнание. Ну, зятёк! Доберусь я до тебя!
На следующий день днём, когда я с Авидеей осталась одна, в дверь постучали.
Это пришёл Сокес. И опять он был не один. Теперь Ауфина держала его за руку. И выглядело это так по-собственнически.
Здравствуйте, госпожа Тибо. Можно к Ави? — и Сокес, не дожидаясь моего ответа, сделал шаг на порог. Я нехотя впустила их. Вот же принесла нелёгкая! Ави опять расстроится и будет плакать! Сокес быстро поднялся наверх. Ауфина осталась внизу.
А ты не поднимешься? — спросила я у неё.
Нет. Сокес хочет поговорить с Авидеей наедине. Я буду им только мешать! — заявила мне эта девица и уселась на кушетку, на которой недавно спал герцог. Теперь постельное бельё было убрано, и мы переселили его в комнату по соседству с отцом. Ну, как, комнату. Небольшой чуланчик без окна. Зато с настоящей кроватью и тумбочкой для одежды.
Не желаешь отвара? — только успела спросить я у Ауфины, как Сокес быстро-быстро сбежал по ступеням вниз.
Уходим… Прощайте! — молодой человек схватил Ауфину за руку и выбежал прочь из дома. Я поспешила наверх.
Увиденная картина удивила меня. Авидея стояла возле окна, опираясь на широкий подоконник, и смотрела куда-то вниз. Из её окна не была видна калитка во вдворе, но была прекрасно видна улица за забором.
