Герцог хохотнул зло.
— Как тебя зовут? Полное имя… — спросил служитель.
— Тибо Ганн… арик… — выдавил я из себя, не понимая, как могла оказаться в такой глупой ситуации. Чего стоило бы мне пройти мимо и не поднимать эту яркую безделушку, так странно решившую мою судьбу?
— Если у тебя дети? Или ты бесплодна?
— Есть… — я отвечала, как во сне, на вопросы мужчин.
— Родит мне сына, и я отправлю её куда-нибудь подальше… Давайте приступим! А то наше отсутствие на свадебном пиру может показаться подозрительным!
Герцог крепко схватил меня за руку и потянул в сторону чаши. Я шла, как на казнь. Тут служитель опять запел.
Теперь меня трясло не от великолепия церемонии, а от осознания того, что я сейчас выхожу замуж за незнакомого мне мужчину, не очень приятного по характеру и ненавидящего меня от всей души!
Опять передо мною сгустился туман, но ледяная ладонь герцога не давала мне упасть в обморок. В конце обряда мужчина положил свою ладонь мне на кисть, чуть прихватил её и провёл над огнём в чаше.
Боли не было. Это был странный огонь, от которого кровь моя стала бежать быстрее по венам, сердце застучало. Дыхание стало прерываться.
— Отведи её ко мне, Тренган. Сделай так, чтобы никто не увидел вас… Я приду чуть позже.
Пока я пыталась отдышаться, комендант взял меня за руку и повёл через другой выход на улицу, а оттуда — во двор крепости, где стоял огромный дом для господ. Он был в два раза выше и шире того помещения, даже вместе с кухней, где жили работницы. Я там ещё ни разу не была, но предвкушения я не чувствовала, только досаду и странное возбуждение, что зажглосьт во мне после церемонии.
— Ванна за ширмой… А потом иди сразу в кровать, жди герцога… Ни кому дверь не открывай, он скоро придёт…
Комендант по военному чётко отдал мне распоряжения, от которых любая порядочная женщина бы устыдилась, но это уже для меня было пределом. Я без сил опустилась на огромную постель, не собираясь не мыться, не раздеваться. Голова моя продолжала кружиться, и я просто прилегла прямо на покрывало. Мне бы уйти, но на попытку сил просто не было. Я скоро заснула, подумав на последок, что косынки девушкам я так и не подарила.
Часть вторая. Глава четвёртая. Семейная жизнь.
Глава четвёртая. Семейная жизнь.
Мне приснился странный сон, в котором разговаривало двое мужчин. Их голоса были мне смутно знакомы, но то, о чём они говорили, было странным и необычным.
— …Не обижай её, Ольфен… Она — такая же жертва чар Вена, как и ты!
— И откуда она только появилась… Кстати, откуда? Это же ты набираешь работников в форт, Тренг!
— Да, я… И её взял я. Она назвала имена Эльги и Тролата Димариков, моих надёжных партнёров и поставщиков редких товаров в нашем Приграничье!
— Значит, есть в нашем мире моя кашани! Наврал тот колдун! И он поплатится за это! А теперь иди… Священный огонь играет в моей крови, и ты знаешь, что ему не возможно противиться, что не делай… Даже вино плохо помогает!
— Не обижай её…
— Иди, друг, я сам разберусь со своей женой…
А потом меня понесли волны удовольствия, затопившие мой разум. Мои органы чувств были настроены только на сладкие поцелуи и плавные движения в такт! Сколько раз эта волна настигала меня, я уже не могла сосчитать!
Мне казалось, что я умру сейчас от счастья и радости! Захотелось крикнуть во всё горло: "Тибольдт, милый! Дай мне немного отдыха! Иначе я потеряюсь в твоих объятиях!"
Но из горла раздавались мои очередные стоны, и волна страсти опять уносила меня.
А потом я проснулась от яркого солнца, светившего мне прямо в глаза.
Кое-как я сообразила, что комната, где я нахожусь, мне не знакома. Высокие потолки и огромные окна с льющимся в них светом, белоснежный балдахин и мягкая постель такого же нежно-белого цвета испугали меня и я подскочила, поняв, что голова раскалывается от боли. И тут я увидела напротив окна силуэт стоящего ко мне спиной обнажённого мужчины, чья задняя часть и чресла были прикрыты куском такой же белоснежной ткани.
На его спине бугрились мышцы, хотя, он был скорее худощав, нежели мощен. Моему отцу в телосложении он явно уступал, но был сильнее моего покойного мужа.
При воспоминании о Тибольдте я вспомнила странный ночной сон и тут почувствовала влагу между ног, тянущую боль на внутренней стороне бедёр и поняла, что это ьыл не сон! Ночь прошла бурно, и я отдавлась мужчине, что стоял обнажённым перед окном!
И тут воспоминания о вчерашнем дне накрыли меня, и я ужаснулась: что делать? Как себя сейчас мне вести? Я не готова на данный момент была встретиться даже взглядом с мужчиной, с которым провела ночь. А если вспомнить, кто он и кто я…
— Проснулась? — вдруг, не поворочиваясь ко мне лицом, заговорил герцог.
— М-мдааа… — прохрипела я. Голос был сорван, вероятно, моими стонами и криками.
— На столе отвар, попей… Станет легче… Священный огонь пьянит похлеще мальвазеи…
