— Бог благословил вас таким великим счастьем, а вы его оба не цените… Миору приобрести свою кашани, что сорвать среди огромного поля репьёв редкий цветок с волшебным запахом… А стать кашани… Это мечта каждой! Кашани холят и лелеют… Их брегут, как самые большие драгоценности! Они едят на серебре и спят на шёлке!
Эдда разошлась, и пора было это остановить,
— Госпожа Эдда! Посмотрите теперь на меня! Где золото и серебро — и где я!
Я усмехнулась, постаравшись придать своему лицу беззаботный вид. Эти разговоры о кашани с одной стороны казались мне бессмысленными, а с другой стороны — трогали меня. Может, это я такая неправльная? Или мне достался такой неправильный миор?
Я опять не пошла ни к какому медикусу: я боялась, что тот определит во мне инородное тело, препятствующее зачатию. После ужина я чуть повязала для Эдды, но теперь я спрятала свою работу в сумку, стоявшую у меня под кроватью. Когда я легла спать, то не могла долго уснуть, просыпаясь от каждого шороха и завывания ветра. Неужели ОН осмелится и придёт ко мне сегодня ночью?
Меня передёрнуло от неприятных воспоминаний. Хорошо, что Эдда принесла мне под вечер свежую постель. Здесь всем работницам на руки выдавался только один комплект белья. Теперь от подушки и одеяла не пахло мужчиной и теми непристойностями, что он вытворял со мной прямо на этой кровати.
Под утро всё равно я уснула, и меня никто не потревожил. Я была этому рада и надеялась видеть своего "муженька" как можно реже!
Утром я вышла на работу, не желая больше оставаться взаперти в своей комнате. Мне нужно было узнать хоть что-то про колдуна и сестру, но пока словно завеса оставалась перед моим взором: никто и ничего про колдовство в Вензосе не знал!
— Тибо, тебя искал медикус и просил срочно к нему зайти… Иначе он грозился пожаловаться герцогу…
— М-м-м… — удивилась я.
— На твоём месте я бы не шутила с приказами нашего командира. В Топии он и Верховный судья, и король, и сам Вен!
— А куда-то идти?
Эдда объяснила мне, где лечил людей местный доктор, и я медленно побрела в сторону казарм, рядом с которыми и располагался местный медицинский пункт.
Дверь туда была закрыта, я проверила это, подёргав её за ручку. Мимо меня прошло несколько солдат. Я уже хотела идти обратно, как увидела направляющегося в мою сторону мужчину в странной одежде.
На его голове, на затылке, еле держалась смешная шапочка, похожая на сливу. А сам он был одет в такое же синее одеяние, цветом в тон шапочке. Оно было похоже на женское платье или одежду Верховных жрецов Ады. Подол волочился по земле, и мужчине приходилось постоянно приподнимать его.
Воины вежливо здоровались с этим человеком, и до меня, наконец, дошло, что это и есть тот самый медикус, к которому так настойчиво направлял меня герцог.
— Тибо Ганнарик? — спросил меня мужчина противным писклявым голосом.
— Да, господин медикус…
— Входите…
Открыв ключом дверь, он пропустил меня и вошёл вслед за мною.
— Ложитесь на лавку…
И я увидела в лекарской крепкую скамейку, застеленную простынёй, стол и стул. Я подошла и легла. Ну, посмотрим, что тут умеют доктора!
Медикус повозился в столе, пододвинул стул к лавке и присел рядом со мною. У него в руке оказалась штука, похожая на кристалл, благодаря которому я так влипла со своим замужеством. Только камень теперь был меньше, круглее, да и верёвка, на которой он висел, не была похожа на цепь сложного плетения, что была у герцога.
— Это — кристалл здоровья… Он поможет мне определить Ваши болезни…
Медикус стал раскачивать кристалл и круговыми движениями водить его над моим телом. Начал он с ног, потом задержался над бёдрами и промежностью, невольно вогнав меня в краску, а затем перешёл к груди и голове.
— Очень интересно… очень… Тибо, Вы же рожали уже двоих, не так ли?
— Да, Вы правы… э-э-э…
— Аррат Кенгор, госпожа… Вы были кашани, если меня не подводит мой артефакт… Двое детей от одного мужчины… И теперь интерес к Вам герцога…
— Господин Аррат, — сказала я, вставая. — Я не хочу распространяться о своей личной жизни, хотя бытует мнение, что от до… медикусов ничего нельзя скрывать… Лучше скажите мне, какие проблемы со здоровьем Вы увидели у меня?
Мужчина встал, переставил стул за стол, сел на него, взял в руки перо и начал писать.
— Отчёт о Вашем здоровье получит лично герцог, а Вы, как его… женщина, — это слово прозвучало у него, как "шлюха", — можете поинтересоваться у нашего командира! Осмотр окончен, можете быть свободны!
И когда я, злая, уже собралась со всей силы хлопнуть дверью, мне в спину прилетело:
— И попрошу Вас всегда являться на осмотры, когла Вас зовут! Иначе буду жаловаться лично господину Томарику!
Когда я вышла из помещения, мне показалось, что за угол стены форта, рядом с которой и располагались все постройки, промелькнула чья-то сгорбленная тень. Но солнце, ярко светящее мне в глаза, заставило меня в этом усомниться: блики от яркого света всегда давали тени по бокам. Мне могло просто померещиться!
