Я опять сходила к коменданту, но тот лишь покачал головой. Теперь я поняла, почему все деньги во время торговли находились в руках у Троланга, а не у Эльги. В семье на Вензосе всем руководил мужчина. Если женщина оставалась вдовой, то за ней присматривал или сын, или другой ближайший родственник-мужчина.
Дела мои были плохи. Ещё и эта кража серёжки. Если деньги ко мне вернулись, то как найти вора серёжки, я не представляла себе! То, что разгром в моей комнате устроила Осталия, я знала точно. Но я не думала, что такой знатной и богатой молодой женщине понадобились бы жалкие двадцать серебрушек да крохотная серёжка. Осталия каждый день надевала на себя разные украшения, по внешнему виду очень и очень дорогие!
Навредить мне? Не думаю. Скорее, тайник могла найти одна из её служанок или приживалок, жившая в этой комнате раньше меня. И она вытащила мой кошелёк из-под половицы и забрала его.
И вот, через несколько дней, отряд во главе с герцогом, вернулся обратно в форт.
Девушки выскочили на улицу, радостно щебеча что-то, я тоже потянулась за ними. Нужно было размять натруженную спину.
В главном дворе форта уже спешивались первые всадники.
Только, помимо военных, с ними прибыли несколько новых лиц. Это был седовласый мужчина в роскошном одеянии, похожим на форму герцога, только гораздо пышнее разукрашенном золотым шитьём и различными позументами. А так же рядом сидела в роскошном платье, перекинув ноги на одну сторону, женщина в кокетливой шапочке. Мне она в начале показалась молодой, но потом, присмотревшись, я поняла, что она далеко не молода, а просто относится к тому типу женщин, которые и до семидясити лет будут скакать, как девочки. И только мелкие морщинки и седина выдаёт их возраст!
Следом за женщиной въехала повозка, в которой, видимо, ехали её вещи и прислуга.
Мужчина в дорогой форме быстро спешился и подал руку своей даме. Та начала спускаться с лошади. И тут во двор быстрым шагом вышла Осталия.
— Я рада, миледи Терциссия, приветствовать Вас в форте Хэней! Надеюсь, дорога была гладкой, а Вен — милостивым? — заговорила девушка, пока дама спускалась на землю.
— Я рада, милая, с Вами познакомиться! Так много наслышана о Вас! — ответила низким, чувственным голосом дама Осталии, а я поспешила вернуться на кухню, чтобы более не слушать фальшивые любезности этих двух богатых красоток.
— Что там? — отбивая огромный кусок мяса, спросила Эдда.
— Гости прибыли…
— Так что ты тут сидишь? Иди быстрее в купальню! Приводи себя в порядок! Сейчас пошлют за тобой!
Я скептически хмыкнула и продолжила чистить овощи. Как я и думала, никто за мной никого не послал. Эдда только качала головой, а девушки тихо перешёптывались друг с другом. Ближе к вечеру одна из них подошла ко мне и сказала:
— Тибо… Миледи Терциссия думает, что госпожа Осталия — кашани герцога, но мы знаем, что это не так… Тибо, признайся, кашани герцога — это ты?
Я встала со стульчика, сняла свой фартук с грязными пятнами и аккуратно сложила его.
— Мне кажется, что вы, девушки, суёте нос не в своё дело…
— Но как же, Тибо… Они же врут посланцу короля… Он — там, а ты — здесь… Это неправильно… Вен из за это накажет… — раздалось вокруг меня. — Нужно сообщить миледи…
— Не надо… Я прошу Вас, молчите! — я обвела притихших работниц глазами. Потом кинула фартук на стул и вышла из кухни. Вот жеж дурынды! И зачем мне такая известность? Но кто-то же доложил о кашани… И чем кашани, как жена, отличается от тенни? Количеством детей в такой семье?
Я ещё это до конца не уяснила, но и не старалась вникнуть в такие тонкости. И идя по коридору, задумавшись, врезалась в кого-то. Этот кто-то грубо оттолкнул меня к стене, пробормотав:
— Вот телуха!
И я поняла, что столкнулась в коридоре домика для работниц с миледи Терциссией, кашани проверяющего короля.
Та куда-то спешила. Я вошла в комнату и присела на кровать, пытаясь успокоить своё громко застучавшее сердце. Мне показалось, что женщина не просто так пришла сюда, да ещё одна. Она была тут из-за меня.
Через какое-то время раздался стук в дверь, и я открыла её, чтобы увидеть вернувшуюся миледи в шикарном красном платье и драгоценностями с такими же красными камнями. Каштановые волосы дамы были собраны в замысловатую причёску. Она выглядела молодой и прекрасной, особенно в неверном свете моего маленького ночника.
— Ну, здравствуй, Тибо! Тебя ведь так зовут? — обратилась ко мне дама.
— А-а-а… — хотела представиться я настоящим именем, но потом, почему-то, передумала.
— Милая, ничего не говорите… Я всё понимаю! Я сама старше Юргенса на восемь лет! Уж как мне тяжело пришлось рядом с молодым мужчиной! А я из дворян! Мы априори выглядим лучше вас, простолюдинов! И имеем возможности за собой ухаживать! Но не нужно меня стесняться! — дама замерла, выразительно глядя на мой единственный табурет.
— Присаживайтесь, — выдавила я из себя, приглашая даму, хотя мне очень хотелось, чтобы она немедленно ушла!
Дама присела, брезгливо поморщившись.
