— Да-да… Постой, — проговорил неуверенно он, когда я почти уже закрыла дверь, — в форте говорят… — замялся Нек, — что ты — кашани герцога… Это ведь неправда, Тибо? Вы специально с герцогом водите за нос этого проверяющего из столицы? Если герцог тебя обижает и заставляет врать или делать что похуже, скажи мне, Тибо, уж я-то сумею за тебя постоять!
Я лишь грустно улыбнулась, поняв, что доброму адьютанту пришлась по нраву "старая вдова Тибо"! Мне не хотелось морочить ему голову, да я и не умела это делать, поэтому мужчина услышал:
— Это правда, Нек..
И я закрыла дверь. На мои губы, изогнутые в улыбку, капнула слезинка.
Платье, которое мне передал герцог, оказалось не новым и не красивым. Бесконечные белые бантики и рюши на бежевой ткани. Бежевый цвет сделал моё простое лицо с длинным носом ещё проще, а лиф, который пришлось непонятно как утягивать, постоянно норовил соскочить с моей небольшой груди. Хорошо, что у меня был вязяный шарфик, и я накинула его сверху на шею и грудь.
Нек оглядел меня недовольно, когда я вышла к нему, но, молча, повёл за собою.
Я первый раз входила в святая святых форта Хэней — господский дом, где проживали только вышие чины гарнизона: герцог, как командир, комендант, заместитель господина Томарика, маркиз Логарик, муж Осталии, сама Осталия Бендерик, дочь советника короля, а теперь сюда добавились и проверяющий со своею кашани.
Господский дом, как называли его работницы, был ненамногим больше нашего, но гораздо роскошнее. Лепнина и позодота, мраморные колонны, скульптуры выше человеческого роста — такое богатство я видела всего лишь раз в жизни, когда училась в Академической школе. Как лучший класс, нас пригласила в свой дворец на экскурсию сама королева.
Теперь же подобная роскошь сверкала рядом со мною, но я не глазела, мне было не до неё. Я думала лишь об одном, чтобы не наступить спереди на длинный подол платья, оголив свою грудь и опозорившись на весь форт.
Нек, с поклоном, открыл передо мною дверь в такую же роскошную комнату, огромную комнату, единственным предметом мебели которой был длинный стол с рядами высоких стульев по обе сторону от него.
За столом уже сидели проверяющий с миледи, Осталия со своим мужем, и мой супруг. Они, словно по команде, встали при моём приближении.
Герцог вышел из-за стола и подошёл к какому-то стулу, выдвинув его. Я остановилась, а он выжидательно стоял и смотрел. Этот стул стоял рядом с ним, между герцогом и миледи Терциссией. Мне бы не хотелось туда садиться, но выхода у меня не было. Роль нужно было доигрывать до конца!
Осталия поморщилась, глянув на мою одежду. Миледи же мило улыбнулась и заговорила первой.
— Я понимаю, милая Тибо, что тебе неуютно тут, среди нас, выросших в роскоши. Но тебе предстоит превыкнуть к богатству! Теперь твой путь лежит через трудности этикета и приёмов. Ты стала супругой второго, после короля, мужчины в Грельдии! Герцог Топии владеет несметными богатствами, образован и обходителен, так что, Тибо Ганнарик, тебе придётся постараться, чтобы ему соответствовать!
Я услышала, как кто-то за столом отчётливо хмыкнул.
— Благодарю Вас, миледи, за столь лестную оценку моих достоинств, — ответил ей герцог, и вдруг положил свою руку сверху на мою. От неожиданности, я вздрогнула. ене захотелось скинуть руку муженька, как ядовитую гадину, но я понимала, что показывать характер — не время и не место. — Тибо мне нравится такой, как она есть, и мы с ней считаем, — герцог взял мою руку в свою, поднёс ко рту и поцеловал, введя меня в состояние ступора! Я глянула на него чуть ли не с ужасом, еле успев спрятать свой испуг, — что обучение для женщины в её возрасте — это излишняя блажь, и задача каждой кашани — родить и воспитать детей для своего миэра!
И он положил мою руку обратно. Я опять вздрогнула. Я понимала, что непроизвольно выдаю себя, но с реакциями своего тела ничего не могла поделать!
И тут вдруг Терциссия толкнула локтем фужер с вином. Тот перевернулся, и вино потекло мне на платье. Я резко выскочила из-за стола, но самое ужасное произошло: я наступила на слишком длинный подол!
Мои ноги запутались в ткани, лиф стал резко опускаться вниз, а прикрытая кружевным шарфиком грудь всё равно стала оголяться! Герцог подскочил ко мне, закрыв сидящим обзор на моё полуголое тело, но кашани проверяющего, дама из столицы, миледи Терциссия увидела уже почти всё, что ей было нужно!
— Милая Тибо! Не пора ли тебе сходить в уборную? — медовым голосом произнесла она. Герцог взял меня за руку, собравшись куда-то отвести, но дама продолжила: — Тибо, ты сходи сама! А герцог пускай останется с нами! Развлечёт своих гостей рассказами о своих воинских подвигах!
Герцог отпустил мою руку. Лицо его застыло, как маска. Он лишь мельком взглянул на меня и сел на своё место. Я повернулась к выходу и успела сделать всего несколько шагов, как услышала:
— Тибо, милая, а ты куда?
— В уборную… — ответила я, ещё не чувствуя ещё подвоха.
