Медленно выдохнув, и сосредоточившись, Андрей уселся по-восточному, выпрямив спину, положив руки на колени, и замедлил дыхание. Он больше не был тем, кто просто прикасается к артефакту, чтобы ощутить его силу. Теперь он входил в резонанс – настраивал собственные энергетические потоки, чтобы “услышать” плетения артефакта так, будто это была музыка, скрытая в глубине материи.
Первым он взял кольцо. Медленно… Аккуратно… Пропустил через него тонкую нить собственной энергии. Сначала – по поверхности, не проникая в глубину. Ответ последовал почти сразу. В кольце, словно в отголоске, раздался тонкий, колеблющийся импульс, похожий на вибрацию древнего шёлка. И этот импульс… Не был нейтральным. Он чувствовал его. Чужую ауру. Чью-то волю, чьи-то мысли. Остаток личности, отпечатавшийся на артефакте, как кровь на ткани. Как отпечаток пальца.
Он усилил поток и медленно направил его внутрь. Плетения кольца были невероятно сложны. Это были не просто узоры, а чуть ли не полноценные узлы сознания, словно кто-то вплетал в структуру кольца не только силу, но и часть собственного понимания реальности.
– Это не просто артефакт… – Глухо прошептал он. – Это… носитель личности.
Его энергия словно наткнулась на воронку, в которую могла бы провалиться, если бы он продолжил. Поэтому он отдёрнул поток, разом разорвав соединение. Палец, к которому он прикоснулся кольцом, онемел.
Тихо хмыкнув, он отложил его и повернулся к браслету. С тем же осторожным усилием он позволил энергии пройти по виткам, что шли по его поверхности, а затем погрузился глубже. Здесь отпечаток был ещё сильнее. И не просто аура. Давление. Будто внутри браслета кто-то вглядывался в него в ответ. Не сейчас, не буквально. Но след, оставленный предыдущим владельцем, был настолько ярок, что возможно мог чувствоваться даже спустя десятилетия.
И именно тогда Андрей осознал тот факт, что ни кольцо, ни браслет нельзя было активировать полностью, пока остаточная аура предыдущего владельца не рассеется. А это требовало времени. Возможно, недель, а может, и месяцев. Или же – специальных процедур очищения. Которые он пока что просто не знал. Так что парень отстранился, положив артефакты обратно на ткань, при этом тяжело вздохнув.
– С этим делом мне торопиться точно нельзя. Эти вещи… Слишком личные. И, вполне возможно, могут быть слишком ценными… А иначе зачем кому-то привязывать такие предметы к собственной ауре? Как мой стилет…
Эти выводы не сильно порадовали Андрея. Сейчас ему казалось, будто бы часть души Архидемона продолжает цепляться за материю этих артефактов. А силу этого чудовища недооценивать было бы с его стороны весьма опасно. И если Андрей всё же решит впустить это в себя сейчас, то он рискует стать проводником чего-то, что явно не захочет отпускать полученную власть.
Тихо хмыкнув, Андрей медленно встал, подошёл к старой нише в стене, в которой теперь хранил всё, что требовало особого обращения. Он аккуратно обернул артефакты в заговорённую ткань, которую когда-то использовал для хранения трав, и уложил внутрь.
– Вы подождёте. – Сказал он снова, почти как заклятие. – У меня ещё остались вопросы… И слишком много незаконченных дел.
Андрей затаил дыхание, когда вновь достал из укромного мешочка то самое металлическое кольцо, некогда найденное среди останков демона-наставника. Простое на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении – тонко вытравленный по внутреннему ободу узор. А сверху располагался рисунок, образующий магическую печать, которую он уже узнавал. Именно она – точная копия отпечатка на крышке сундука-артефакта, стоявшего в углублении под полом одного из внутренних помещений пагоды. Андрей долго не решался взломать его. Но теперь, после всего увиденного, после всего пережитого – тянуть больше было нельзя.
Он опустился на колени перед сундуком. Потускневшая бронзовая накладка на крышке тускло поблёскивала в свете лампы. Словно глаз, смотрящий прямо в душу. Он приложил кольцо к резной выемке на крышке – и тут же услышал щелчок, глухой и глубокий, пронёсся по помещению, будто замок не просто открылся, а признал его.
Тихо выдохнув, медленно приподняв крышку, Андрей почувствовал, как изнутри веет прохладой, будто пространство внутри хранило в себе другой воздух, чуждый и неподвижный. Сверху, аккуратно вставленная в чёрную мягкую подложку, находилась тонкая прямоугольная шкатулка. Сделанная из лакированного красного дерева с вкраплениями чёрного янтаря, она уже сама по себе была артефактом. Он осторожно снял крышку – и замер. Ведь внутри, на мягкой подложке цвета сушёной крови, покоился тот самый костяной жезл. С первого взгляда он напоминал тонкую руку ребёнка, выточенную из странной, мерцающей кости, которую невозможно было спутать с чем-то человеческим. На ней были вырезаны витиеватые символы, что будто пульсировали при взгляде. Пальцы были сжаты в кулак, внутри которого, если приглядеться, прятался небольшой кристалл, сияющий изнутри мерцающим зеленовато-синим светом.
– Ключ к арке… – Прошептал Андрей. – Только ли… Возможно, к другому миру.
