Потому что, когда Андрей шагнул за скалу, демон почувствовал – на него готовят новую волну атаки. Взрыв, магический удар, может быть, что-то ещё. Поэтому он погрузился в защиту. Не колеблясь. Он разом поглотил всю внутреннюю энергию и выплеснул её в круговую защитную сферу, исказив окружающее пространство. Воздух задрожал, плотность поляны изменилась, искры начали притягиваться к нему, и даже печати на миг среагировали, словно не могли соприкоснуться с плотной тьмой, в которую вжал себя демон.
Но именно тогда… Что-то сверкнуло. Тонкий, едва заметный силуэт метнулся из-за скалы – Андрей. Без крика. Без лишних движений. Он шагнул назад и, словно продолжая выдох, метнул стилет. Это было не оружие. Это было намерение. Клинок, созданный из боли. Из страха. Из обрывков последних мыслей умирающих на демоническом алтаре. В нём жила застывшая смерть, жадная и чуткая. И в этот момент он отозвался на зов, поняв, что его следующий глоток близок. Именно поэтому он не полетел в свою цель. Он прошёл сквозь пространство. Тонкой тенью прорезал воздух. Его лезвие – не сверкающее, а затенённое, словно само скрывалось от глаз, с лёгким свистом пронзило пространство. Оно не встретило сопротивления. Ни печать, ни защитный щит демона, ни даже его доспех из плотной магической ткани не остановили удар. Клинок прошёл сквозь всё – и вонзился прямо в глаз. Точно. Без колебаний. Демон застыл. Его тело на миг вытянулось, напряглось. Грудная клетка выгнулась. А потом началось…
Звук… Сначала едва уловимый, как треск замерзающей воды… А потом он издал стон. Не голосовой. Нет. Стон энергии, разрываемой изнутри. Потому что в следующую секунду весь стилет вспыхнул. Изнутри, словно из чернильного колодца, вырвался шлейф тёмной энергии. Он затянулся обратно в клинок, будто вдох. Он всасывал. Поглощал. Кусками, волнами, жадно, как зверь.
– НЕТ… – Только один хрип. Умирающий. Не физически, а самой сущностью. Архидемон, понимая, что его пожирают, что его не просто физически убивают, а уничтожают даже его душу, захрипел и сделал последний шаг к Андрею. Но шаг был неловким. Рывок – замедленным. Он успел только встретиться взглядом. И в этот момент… Он понял. Парень действительно учился. Не просто копировал. Не просто повторял. Он наблюдал, собирал, приспосабливался. Он выучил плетения. И даже научился их изменять под себя. Создал печати. Освоил технику подавления. Создал клинок, который не смог бы создать даже древний демон без тёмных жертв. И теперь… Использовал всё это. Не чтобы убить. А чтобы полностью стереть. Последний огненный рывок иссяк в его груди. И с финальным треском печать замкнулась, завершив цикл. Прах от тела демона не упал на землю – он просто втянулся в стилет.
И тот… Изменился. Он потемнел. Пульсировал. Его поверхность стала гладкой, но внутри поблёскивал узор – змеиная спираль, которая медленно двигалась сама по себе. И в глубине стилета, Андрей ощутил чужое присутствие. Далёкое эхо. Не голос – взгляд. Демон был… Внутри. Слабее. Подавлен. Но не исчез. Теперь он тоже стал частью клинка, который даже стал длиннее.
А Андрей, глядя на него, сжал кулаки. И впервые не почувствовал страха. Только холодную решимость. Он больше не был учеником…
Выбранная для этой ловушки поляна всё ещё дымилась. Разбитые взрывом деревья, буквально перепаханная земля, выжженные пятна, тёмные спекшиеся круги – всё это было следами яростного сражения, которое уже невозможно было назвать просто боем. Это было столкновение воли, силы и сущностей. И Андрей, затаив дыхание, медленно прошёл по краю импровизированной арены, чувствуя, как всё внутри него по-прежнему дрожит. Не от страха – от отголосков энергии, что всё ещё витала над землёй.
Он вглядывался. Прислушивался. И… Нашёл. Сначала – камень. Не просто артефакт, не обычный обломок – а ядро. Оно лежало в самом центре, там, где вспыхнул и рассыпался демон. Почти сферическое, величиной с крупный грецкий орех, гладкое, будто отполированное веками, но в его недрах – словно пульсировало пламя. Не огонь – густая, зловещая субстанция, цвета тёмного рубина, в которой плавали прожилки багряно-чёрного света. Иногда внутри кристалла вспыхивали узоры – чуждые, угловатые, похожие на демоническую письменность, а потом исчезали, как будто не желая быть понятыми.
От ядра демона исходило тепло, не жаркое, а липкое, будто кристалл сам был живым. И рядом с ним воздух дрожал – не от температуры, а от силы. Это было сердце сущности Архидемона, закованное в материю. Такое ядро можно было использовать – для алхимии, для плетений, даже для усиления собственных способностей… Но только в том случае, если сумеешь его удержать, не позволив духу внутри перехватить контроль. Андрей осторожно завернул его в тройной слой плотной ткани, пропитанной отталкивающими символами, и лишь потом спрятал в сумку. Рядом, среди обугленных останков, нечто сверкнуло.
