Андрей инстинктивно отступил на шаг, но тут же остановился. Нет. Он должен понять. Сейчас он должен почувствовать источник. Слегка встряхнувшись, он огляделся по сторонам более внимательно. Даже деревья здесь были искажены. Одни скрючены, словно пытаясь уползти от чего-то. Иные – сухие, но не погибшие, а будто лишённые воли к жизни. Трава на этой земле росла пятнами, и местами – бледная, как пепел. На склоне неподалёку он увидел мёртвое гнездо, из которого торчали обломки костей. И поблизости не было ни одной птицы. Ни одного звука.
Тяжело вздохнув, он прошёл дальше – и почувствовал, как в теле его энергия замедляется. Не исчезает, но… Вязнет. Словно кто-то постоянно заглушает её, лишая силы. И вот он увидел это место. Впадина среди камней. И в самом её центре – небольшая трещина. Но из неё, как из чёрной пасти, сейчас поднимался лёгкий дымок, который не развевался в стороны, а струился вверх строго вертикально – вопреки ветру.
Немного подумав, Андрей шагнул ближе. И потянулся к этому месту чувствами… И тут же отшатнулся назад. Так как эта трещина “дышала”. Жила. И то, что жило в ней – не было частью этого мира. И… Явно хотело захватить его.
Он ощутил, как по его коже прошёл холодок. Не от страха, а как реакция самой природы в нём. Вены, наполненные энергией тех самых светящихся плодов, снова начали светиться еле заметным светом, словно тело Андрея само захотело защититься от чуждого влияния. Для своеобразной страховки он вытащил из узелка один из лепестков чжэнь-фэн, зажал между зубами – и сразу же почувствовал, как иллюзорная пелена, окутывающая это место, чуть отступила.
Картина перед ним стала яснее. И он понял, что тут была чья-то работа. Чья-то злая воля. Он знал – сейчас не время бороться. Так как сам Андрей просто не был готов к подобному противостоянию. Он пришёл, чтобы увидеть. Почувствовать. Принести весть. И теперь он знал, куда ему нужно будет бить. Когда придёт для этого время. Слегка пожёвывая лепесток, он медленно, и не спеша, развернулся и пошёл обратно. Сейчас у него создавалось стойкое впечатление того, что эта странная Тень следила за ним, но не тронула. Пока что…
Возвращение к пагоде было… Странным. Путь, по которому он пришёл, словно изменился. Воздух стал легче, трава – ярче, птицы начали петь вновь. Но Андрей ощущал, как отголосок той черноты всё ещё цеплялся за его тело, за его ощущения. Он чувствовал себя как человек, прошедший через горящий дом – целым, но с запахом пепла и гари на коже и волосах. Когда он вернулся к пагоде, старик уже ждал. Он всё также сидел у озера, скрестив ноги, с закрытыми глазами – будто всё знал заранее.
– Ты видел… – Это не был вопрос.
– Я видел. И чувствовал. – Андрей опустился на колени рядом, словно сам почувствовал – сейчас нельзя быть выше, нельзя быть неуважительным к этой тишине.
– Говори.
И Андрей рассказал. Про искажённую землю. Про деревья, изломанные, как искалеченные души. Про ощущение, будто там что-то дышит чужим дыханием, и особенно – про трещину, из которой поднимался дым, игнорируя ветер. Всё это старик молча слушал, не перебивая. И только его взгляд стал более тяжёлым, глубоким, как неподвижная вода в древнем пруду. А когда Андрей закончил, на некоторое время между ними наступила тишина.
– Ты чувствовал боль в воздухе? – Наконец-то выдохнул старик.
– Да. И чуждость. Будто там даже в воздухе… Яд…
– Это и есть яд. – Старик медленно прикрыл глаза. – Мир, в котором ты сейчас живёшь, не всегда был таким. Слишком многое изменилось, когда… – он на мгновение замолчал, – когда пришли чужаки. Не такие, как ты. Настоящие чужаки. Те, кто не пришли жить, а пришли – забирать.
При этих словах Андрей немного нервно сжал кулаки.
– Они не просто искажают поток… – Продолжал говорить старик. – Они разрывают саму ткань мира. Не силой – волей. Они не вплетаются в ритм. Они подменяют его. И как плесень – разрастаются. Эти трещины – их след. Их дыхание. И если мы не закроем их… То даже эта долина падёт. А с ней – и всё вокруг.
– Почему тогда она не напала на меня? Это… это же было вполне возможно.
– Потому что ты несёшь в себе живую энергию. Ты вкусил плод, который пробудил твою суть. Пока она сильна, ты – как факел в темноте. Но не забывай – даже огонь можно задуть, если ветер станет слишком сильным.
На это Андрей просто промолчал, так как банально не знал, что можно сказать в ответ. К тому же, он только сейчас понял, как дрожат его пальцы. Не от страха, а от понимания масштаба всего происходящего.
– Что мне делать?
– Ты – не воин. Пока что. Но ты уже стал частью этого мира. И он слушает тебя. А значит, ты можешь научиться закрывать разломы. Не кулаком. Созвучием. Ритмом. Гармонией. Но для этого… Тебе нужно будет очень хорошо подготовиться.
После этих слов старик медленно встал. Подошёл к святилищу, что располагалось у пагоды, в виде небольшой деревянной конструкции, где висели резные колокольчики, и достал оттуда старый свиток, завёрнутый в тряпицу, потемневшую от времени.
