Четвёртым шагом был заключительный шов. В самую середину лба маски он вложил каплю собственной крови, соединённую с пыльцой, и плетение из чистого “тишинного резонанса”. Это позволило маске “впитывать” сознание владельца. И Андрей теперь мог регулировать то, насколько сильно сокрытие будет работать, не расходуя силу понапрасну.
Для проверки работы изготовленного им артефакта, парень намеренно вышел в ночь. На плечи он набросил амулет Тишины. На лице – новая маска. В таком виде он подошёл к границе долины, туда, где гнездились ночные звери. Один из них – с чувствительным зрением и слухом – точно должен был его заметить. По крайней мере, раньше так и происходило. Но теперь Андрей прошёл буквально в десяти шагах от твари. И… Ничего. Его так и не заметили. Хотя сердце парня билось так громко, что ему оно напоминало колокол. Но даже собственное тело, казалось, не слышало его.
“Прекрасно. Теперь… Я – никто. Даже не тень. Даже не запах. Даже не мысль.” – Промелькнуло в его голове, и это чувство было на грани эйфории и… Даже некоторого ужаса. Ведь благодаря маске Пустого Лика он получал эффект полного подавления ауры, сокрытия ментального и энергетического присутствия, искажение отпечатка. По своей форме это была половинная маска из кости, с внутренним органическим плетением и живыми грибными жилами. И имела активируемую силу. Ведь уровень подавления можно было регулировать по воле владельца. Хотя были тут и побочные эффекты. Так как, при долгом использовании, она могла вызывать отчуждение, легкое онемение эмоций и даже чувство “отдалённости” от окружающего мира…
Всё это он делал именно с учётом всех тех знаний, что ему ранее давал старик-наставник. Ведь большая часть таких сил была “демонического” направления? А самому парню в последнее время что-то не особо хотелось рисковать использованием таких сил именно в собственной системе меридианов…
……….
Очередная ночь в горах была вязкой, будто её кто-то растянул между скал и деревьев паутиной темноты. Андрей двигался, сливаясь с тенями, словно их часть. На его лицо была одета маска Пустого Лика, поглощающая ауру и искажающая его энергетический отпечаток. На груди, под одеждой висел амулет Тишины, поглощающий не только звуки, но даже вибрации и мысли, рассыпающиеся наружу. Всё было готово. Он шёл по грани между страхом и решимостью, ощущая, как сердце отдаёт тяжёлые толчки где-то в животе, глубоко под дышащими слоями плетений, которые он на себе держал. Он не знал, куда идёт точно – лишь чувствовал затаённую тягу, как будто сама долина вела его, осторожно, как руку младенца.
Проход оказался узким ущельем, уводящим его в сторону от знакомых троп. Тропа, казалось, зарастала за его спиной, мох ложился обратно, как если бы сам воздух не желал, чтобы сюда кто-то попадал. На месте, между двух валунов, был выщербленный каменный портал – арка, украшенная змеевидной резьбой. Она была запечатана, но именно сюда ранее старик прошёл, используя жезл из детской руки. И Андрей теперь был готов. Он подошёл, прижав ладонь с амулетом к воздуху. Маска глушила всё – даже запах крови, что проникал из-под камней. Плетения в арке дрогнули. Раскрылись. И пропустили его внутрь. Как и в прошлый раз.
Внутри, в холодной полутьме, начинались залы – древние, как сама горная порода. Здесь пахло серой, кровью, и ещё чем-то – густым, неестественным, как если бы само время разлагалось в углах стен. Он прошёл несколько извилистых коридоров, пока не увидел мерцание. Там, внизу, среди зубчатых колонн, стоял старик-наставник. Его поза была слишком расслабленной, слишком спокойной – и при этом не похожей на человека. А напротив него стояло другое существо. Оно было высоко, изогнуто, обернуто в ленты из живого пепла. Его лицо не имело глаз, только глубокие вогнутые впадины, словно туда проваливалась сама реальность. Руки были вытянуты – и в каждой он держал чётки, сотканные из зубов. И буквально на уровне инстинктов парень понял, что это был… Демон-жрец… И вокруг него буквально всё пылало от его силы.
Андрей затаился на уступе над залом. Магия маски вибрировала в такт дыханию земли. И голос старика-наставника – отчётливый, холодный – раздался, будто шёпот в голове:
– Ещё не время… Он всё ещё сомневается… Его душа нестабильна… Он чувствует ложь, и наблюдает… Если мы поторопимся, то ритуал не сработает…
Голос жреца, вязкий, как затвердевшая кровь, ответил ему:
– Его страдание… Недостаточно насыщено. Пустота внутри не готова. Он должен сам ступить на камень жертвы. Сам понять, что выбора нет. Если же будут хоть какие-то сомнения, все наши старания, даже предыдущие, будут разрушены навсегда. И нам придётся искать другой способ и другой путь…
Старик молчал секунду, потом отозвался:
– Я продолжаю кормить его знаниями. Он растёт. Он будет… Силён. Слишком силён, если мы затянем. Но жезл у меня. Алтарь откроется, когда на нём прольётся его кровь. Не раньше.
