Шутки Богов. Следующий шаг полностью

А у семьи Хун позиция была ещё ярче. Хун Линь, вернувшись наконец в столичную резиденцию своей семьи, прямо сказала собравшимся на её зов старейшинам:

– В этой войне мы почти потеряли всё. Если же мы получим его – то получим опору, какую не имела ни одна семья за тысячу лет.

Ни один официальный документ ещё не был подписан. Ни один договор не был опубликован. Но под мраморными сводами дворцов столицы уже составлялись брачные коалиции, выбирались придворные мастера красоты, подбирались подарки… И решались судьбы поколений. Ведь уже все понимали, что именно тот, кто женит Андрея на своей ближайшей родственнице – создаст новую династию Поднебесной…

……….

А он в это время, между горными тенями, под драконьим взглядом, смешивал в каменной чаше Каплю Крови Лэй-Чу и первую частицу Камня Грома – и ядро в его груди тихо гудело, точно колокол, который только начал пробуждать гряду Бань Шэн.

Весть пришла неожиданно – через небольшого духа-голубя, которого использовали как вестника представители семьи Лин. Птица спустилась прямо на край каменной чаши, встряхнула крылья – и тонкий поток духовной Ци сложился в прозрачную строку в воздухе.

“Семьи начинают переговоры. Готовятся брачные предложения. Имя ваше звучит как имя будущего владыки.”

Андрей смотрел на эти буквы молча, но пальцы на чаше чуть напряглись – достаточный знак того, что внутри что-то откликнулось. Несколько мгновений он молча разматывал эту мысль – семьи, браки, кланы, позиция… Гнездо… Как сказала Цзяолин. Он медленно выдохнул.

– Они уже начали. – Тихо констатировал он.

Цзяолин стояла рядом, опираясь на изогнутый древний камень. Её глаза, словно два расплавленных янтаря, спокойно наблюдали, как в воздухе растворяется сообщение.

– Конечно. – Ответила она просто. – Сильный самец обрёл признание неба. Для них это сигнал. Они всегда так делают. Делят… Выстраивают союзы… Взвешивают, чьё лоно достойнее.

Он хмыкнул, но без улыбки.

– Значит, я стал предметом торговли.

Драконица наклонила голову, чуть прищурив золотистые глаза – не укором, а как старший хищник, который видит в молодом зачаток раздражения.

– Нет… – Мягко поправила она. – Ты стал призом. А приз достаётся либо тому, кто быстрее, либо тому, кто сильнее.

Андрей долго молчал. Он чувствовал, как в груди, под печатью, снова проявляется лёгкое свечение Божественного ядра – словно оно само отозвалось на досаду. И, возможно, – на лёгкое раздражение от того, что кто-то смеет решать за него, кому он должен принадлежать.

– И что ты думаешь? – Спросил он, не поднимая взгляда.

Цзяолин медленно обошла его, остановилась напротив – так, чтобы он видел её глаза.

– Я думаю, что сейчас они играют в свои игры смертных. – В её голосе не было гордости – только древнее спокойствие. – И если ты вмешаешься сразу, они только испугаются и начнут плести ещё глубже.

Она наклонилась ближе, заглянув ему в глаза:

– Позволь им сыграть пару ходов. Пусть сделают свои ставки. Пусть обнажат настоящие карты. А потом… – Она медленно подняла палец, легко коснувшись его груди, прямо поверх печати. – …ты сам выберешь кто будет достоин стоять рядом с тобой.

Андрей опустил ресницы, позволяя словам лечь на сознание. И в какой-то момент понял – она права. Тихо хмыкнув, он поднял голову. Его взгляд уже был спокойным, тяжёлым, и даже равнодушным, словно вырезанным из того же камня, что Храм Грома.

– Хорошо. – Произнёс он тихо. – Пусть играют. А мы посмотрим на то, к чему это всё вообще приведёт.

И в этот момент в долине снова прошёл лёгкий ветер, будто подтверждая – с этого дня не они решают, кому он принадлежит. С этого дня – он решает, кому принадлежать миру…

………..

В старой столице Поднебесной воздух уже давно потяжелел. Хотя по улицам всё ещё ходили придворные музыканты, а торговцы выкрикивали цену благовониям и нефритовым подвескам, внутри княжеских дворцов царила совсем иная тишина – вязкая, как тёплый воск.

Во внутренних покоях семьи Ло собрались только старейшины старшей крови и сама княгиня Ло Иньюй. Комната была небольшой – не зал для приёмов, а скрытая комната-за-зеркалом, куда не входили даже приближённые. На столе лежал свиток с гербовой печатью – ответ семьи Хваджон на последнее брачное предложение.

Один из старейшин – седой, с жёстким взглядом, – раскрыл свиток и в полголоса прочёл строки.

“Если наш союз будет скреплён единением крови, и если род Ло примет его как предпочтительного супруга, мы готовы, вместе с ним, рассмотреть вопрос о восстановлении Небесной Династии.”

После этого в помещении несколько мгновений было слышно только шелест шёлка под пальцами. Потом другой старейшина, более сухой и на вид чем-то похожий на старую змею, тихо произнёс:

– Они хотят не просто отдать девушку… – Он поднял глаза. – Они предлагают корону.