Старейшине, который возглавлял военный магистрат, вежливо напомнили, что его назначение требует продления. А два мелких клана – которые ещё вчера проявляли почтительность – вдруг склонялись в пользу предложений семьи Ло.
Поведение знати стало меняться. Они по-прежнему кланялись князю Хуну, но во взгляде появилась осторожность, граничащая с избеганием – как будто вокруг его имени начала сгущаться неприятная энергия. В резиденции семьи Хун это также почувствовали практически сразу.
– Кто-то давит на нашу семью. – Бросил военным тоном один из старших старейшин. – Причём по всем направлениям одновременно.
– Это не демоническая интрига. – Глухо добавил советник. – Это… коалиция.
Хун Линь, стоявшая у карты столицы, медленно скомкала тонкий свиток пальцами.
– Ло Иньюй. И… Хваджон. – Тихо сказала она, не спросив, а констатировав факт. – Они явно объединились.
Тонкая, горькая усмешка появилась на её губах:
– Значит, они поняли, что не могут переиграть нас поодиночке… и решили сыграть вдвоём.
Князь Хун Со Джун медленно кивнул:
– Их шаг логичен. Если Андрей действительно станет Императором, а с его силой и драконом под рукой, это будет не так уж и сложно, они хотят разделить эту власть между своими родами.
Потом он задумчиво взглянул на сестру.
– И сделать это нужно до того, как мы приблизимся к нему.
После этого возникла пауза. Напряжённая, как натянутая тетива. Но именно разрушая эту тишину раздался негромкий, чуть насмешливый голос:
– Всё правильно делают.
Линь и Со Джун обернулись. Во входном проёме стоял старый князь Чхон Ёнгджу – одетый в лёгкую полупарадную одежду, как будто вышел прогуляться.
Он вошёл неторопливо, с тем ленивым достоинством, которое свойственно только старым хищникам.
– С какой стати вы удивлены? – Он усмехнулся, усаживаясь в кресло. – Если кто-то способен смести портал Нижнего Мира и вызвать Небесное Испытание одной рукой – глупо думать, будто остальные будут сидеть и хлопать в ладоши.
Он подался чуть вперёд:
– Я бы и сам пытался женить его на своей родственнице…
Губы тронула немного ехидная улыбка:
– …если бы у меня была хоть одна подходящая родственница.
Линь сдержанно опустила взгляд, но в лице промелькнула тёмная тень – она прекрасно понимала, что старик прав.
– Так значит… вы считаете, что брак подобного рода просто неизбежен?
– Нет, – мягко возразил старый князь, – я считаю, что трон не так важен, как кресло, стоящее рядом с ним. – Он оглядел всех присутствующих, и голос его стал ниже. – Главное – не проиграть борьбу за влияние над тем, кто сядет на трон. И поверьте… Тот, кто будет давать ему советы, управлять потоками ресурсов и указывать, против кого необходимо направлять силу дракона, и будет править Империей. И этот разумный будет более влиятельным, чем тот, кто носит корону.
Он добродушно усмехнулся, будто говорил о винной дегустации:
– Поэтому не тратьте время на обиды. Делайте то, что должны. Перехватывайте инициативу. Пусть семья Хун станет не претендентом – а единственным правильным выбором, когда он вернётся.
С этими словами он поднялся, опираясь на трость, и добавил уже почти тихо:
– А насчёт семьи Ло… не переживайте. Она зашла слишком далеко. А те, кто слишком рано надевает императорскую мантию – часто погибают в ней, не дождавшись коронации.
И вышел, оставив после себя запах старого сандалового дерева и ощущение, будто кто-то дал рассерженному зверю правильное направление охоты.
Княжна Линь медленно и упрямо подняла свой подбородок. В глазах девушки зажегся холодный огонь:
– Тогда… И мы начнём действовать…
………..
Тяжёлый, густой, чуть тягучий воздух раннего утра только начинал растворяться под первыми лучами солнца, когда за воротами резиденции семьи Хун тихо загрохотали колесницы. Никто не объявлял выезда, не поднимались знамёна, и даже внешняя стража, прослывшая непоколебимой, была заменена менее знаменитыми, но куда более осторожными ветеранами. Всё происходило в атмосфере осторожной скрытности – как и подобает тому, кто делает первый шаг в неизвестность.
Во внутреннем дворике, изукрашенном мозаикой редкого кораллового камня, всё было приготовлено заранее: маленький чайный павильон, невидимый с улицы за густыми ивами, был очищен, подножия колонн вымыты тёплой родниковой водой, а на каменный стол положены две печати – гербовая печать семьи Хун и малая печать с изображением феникса, по традиции принадлежащая только тем, кто имеет право вести тайные переговоры от имени старшего рода.
Княжна Хун Линь, сидевшая на возвышении у восточного края павильона, выглядела спокойной – но шелковый пояс на её талии был сегодня другого цвета. Глубокий тёмно-алый с золотыми прожилками, что в этикете Великих сект и благородных семей означало не предупреждение, но призыв к обсуждению вопроса, связанного с кровью и честью. Это замечали те, кто должен был заметить. Но сейчас она ждала.
