– Хочешь, чтобы я потом вас двоих вылавливал? Тебе не то, что детей – самого себя доверить нельзя. Эй, малявка, я тебя не обижу. Я правда хороший. Ээм… Я дерусь только с плохими дядями, спасаю леди и эээм… раздаю детям конфеты.
Взгляд девочки сделался задумчивым.
– Я люблю конфеты, – тихо сказала она, – мне папа один раз из города привёз.
Клигану стало неуютно.
– Сейчас у меня нет конфет, – предупредил он, – но если ты будешь себя хорошо вести, то я тебе их куплю. Договорились?
Девочка стала рассматривать свои башмаки.
– Не хочу конфет. Хочу к маме.
Пёс закатил глаза.
– Хорошо, малявка, давай ты будешь себя хорошо вести, а я найду твоих родителей. – Зачем он её обманывает? – возмущённо зашептал Лен Сансе на ухо. – Её родители ведь наверняка мертвы.
Девушка покачала головой и так же тихо ответила:
– С некоторых пор я поняла, что иногда правда – это никому не нужная вещь. И сладкая ложь намного лучше.
Малышка смотрела на Пса всё ещё недоверчиво, но в её взгляде зажглась надежда.
– Правда? – Правда, правда. Иди сюда, мелочь зловредная. Потом внукам будешь рассказывать, что Пёс катал тебя на шее, – Клиган легко водрузил её себе на плечи и направился к Неведомому. – Держись за что-нибудь.
Девочка тут же с готовностью вцепилась ему в волосы.
– Если я облысею, то и вы облысеете, – сообщил он Лену и Сансе, – уж я об этом позабочусь.
Переправиться через реку им удалось почти без приключений, если не считать того, что испугавшаяся воды лошадь Сансы вырвалась и убежала, а Лен споткнулся о камень и окунулся в реку с головой, при этом вымочив провизию, которую он нёс. Ребёнку на плечах у Пса очень понравилось. Она гордо обозревала окрестности с высоты и даже повеселела, не выказывая при этом никакого желания слезать. Когда Пёс поставил её на землю девочка разочарованно поджала губы.
– А вы покатаете меня ещё как-нибудь? – Нет. – Почему? – Не наглей, малявка. – Я не малявка, – доверчиво сообщила девочка. – Меня Леся зовут. А вас как?
Клиган молча подошёл к Неведомому и стал его рассёдлывать.
– Заночуем здесь. Уже поздно и нужно просушиться.
Санса отошла в кустики, чтобы сменить платье. Лен дал девочке кусок мокрого сыра и направился к лошадям, чтобы расседлать своего коня.
– Я и не знал, что вы умеете общаться с детьми. – А я и не умею, – буркнул Клиган. – Очень даже умеете, – заявил гончар, – девочка ведь своё имя назвала не мне и не леди Старк, а именно вам. – Может, мне сменить профессию и заделаться примерным семьянином? – Можно быть воином и с семьёй. Главное призвание воина не убивать, а защищать – а что может быть важнее защиты семьи? – Была уже у меня одна семья – не понравилось.
Внезапно из кустов раздался возмущённый вопль и смачный звук шлепка. Лен уронил себе на ногу седло, а Пёс схватился за меч. Леся, испуганно оглядываясь, поспешила отбежать от подозрительно орущей растительности и спряталась за спиной у Сандора, точнее, делая скидку на её рост – за его ногой. Раздвигая ветки, на поляне показался серый шелковистый хвост с вкраплением репьев и до боли знакомый лошадиный круп. Следом показалась сама кобыла, держащая в зубах что-то очень похожее на мокрое платье леди Старк. За другой конец платья уцепилась сама леди Старк, злая и лохматая, но зато в длинной белой рубахе, которая во время переправы была в кожаной сумке и потому не вымокла. Клиган ругнулся и загнал меч обратно в ножны.
– О, вернулась пропажа-то, – обрадовался Лен. – А ну, отдавай, поганка бледная! Последнее платье! – сдаваться лошадь не собиралась – и девушка тоже. – Тётя такая глупая, – захихикала Леся. – И не говори, – мрачно буркнул Пёс. Вздохнув, он подошёл к кобыле и повертел у неё перед носом куском мокрого, благодаря Лену, хлеба. Лошадь тут же выплюнула ставшую неинтересной тряпку и радостно слопала предложенное угощение, щекотнув мягкими губами ладонь. – И чего она воспылала такой пламенной любовью к твоему платью? – Осведомился Сандор, стреноживая кобылу.
Санса хмуро разглядывала слегка пожёванную деталь гардероба, но вспомнив, что леди не престало щеголять перед мужчинами в одной нижней рубахе, поспешила завернуться в тонкое одеяло.
– Да у меня в кармане сухари лежали – забыла выложить – вот она их и учуяла. – Кстати о еде, – Пёс повернулся к Лену. – Я не собираюсь жевать мокрый хлеб и лепёшки. А сыр уже схомячила мелкая. Так что давай, выкручивайся. – Но что же мне делать? – расстроился Лен. – Ну иди, поймай кого-нибудь, что ли. – Кого? – на лице парня читался суеверный ужас. – Того, кого можно съесть. Зайца, например. Давай быстрее, – Клиган дружелюбно хлопнул его по плечу, отчего у гончара подогнулись коленки. – Если вернёшься с пустыми руками, я съем тебя.
Санса неодобрительно покачала головой, но вмешиваться не стала – кушать хотелось и ей.
Леся сидела у костра нахохлившись, как воробей и с неприязнью вглядывалась в языки пламени.
