Надо сказать, что Дирнес, загодя побеспокоившись, всё предусмотрел и попросил старшего брата, который учился там же, но на последних курсах, присмотреть за Фоли, искренне беспокоясь за его безопасность. Однако он всё равно переживал, потому как понимал, что просить альфу приглядеть за чужим омегой – всё равно что кота просить приглядеть за свежей рыбкой. Но, хвала небесам, брат попался на другой цепкий крючок и на попу Фолиэша больше не облизывался.
Да, сперва Дирнеса никто не воспринимал всерьёз как будущего мужа красавчика-омежки, и ему пришлось немало выслушать, навещая Фолиэша в Медакадемии. Но против генов не попрешь, и в свои четырнадцать он догнал Фоли, а к концу первого курса - на голову перерос. Уже никому не приходило в голову, что он может быть младше омеги, наоборот, теперь Дирнесу приходилось ловить за пояс Фоли, рвущегося на разборки, и успокаивать, уверяя, что у него и в мыслях не было улыбаться другим омежкам, ведь ему никто, кроме любимого ревнивца, не нужен.
Ну а через год, летом, их уже отвели в Храм, и на второй и третий курсы они переводились счастливыми супругами.
И, надо сказать, они почти успели. Первые циклы Фоли сдерживал таблетками, рекомендованными врачом, да они и не слишком активными были, сказывалось наличие не созревшего еще избранника. Но в восемнадцать организм словно взбунтовался, чуя, что суженый вырос. Так что против скоропалительной свадьбы Фолиэш уже не возражал.
Неизвестно, кому из них было страшнее в их первый раз. Но Дирнес не собирался показывать свой страх строптивому мужу, вёл себя уверенно, твердо зная, что и как делать, благо братья подсказали. Вернее, мужья-омежки старших братьев, надолго вогнав в краску не самого стеснительного Дирнеса своими ехидными, но нужными комментариями. Всё бы ничего, но после первой брачной ночи он выслушал от законного супруга целый шквал обвинений на тему «где, когда и с кем он посмел научиться всем этим штукам?». Пришлось признаваться. Так Фоли не успокоился, пока лично с каждым их старших омег не поговорил и не убедился в правдивости слов супруга. И ведь не просто поговорил, а наслушался советов! А после ринулся все советы проверять на практике. Дирнес, на котором практиковались, был малость в шоке от напора мужа, но недолго. Потому как оказалось, что вреднючие старшие правильно советовали. А новая квартира, пусть и однокомнатная, подаренная на свадьбу, пришлась как нельзя кстати. Уж слишком Фоли горластым оказался.
К слову, родители юных новобрачных оказались проницательными и благополучно не трогали супругов до самой осени, давая им возможность насладиться обществом друг друга, прекрасно понимая, что всё у них в первый раз: и первые постельные эксперименты, и первый разделенный цикл, и первые скандалы. А к началу осени Дирнес с Фоли немного успокоились и смогли вернуться к занятиям.
Правда, с детьми Фолиэш не спешил. А Дирнес мужа не торопил. Их слишком захватила взрослая жизнь: Дирнес строил карьеру, начав с низов отцовой компании, Фолиэш, удачно устроившись в столичный обозреватель, стремительно завоевывал славу дотошного, но объективного журналиста.
Всё было в их жизни. И скандалы, и ссоры, и примирения. А чего стоило Дирнесу не прибить любимого мужа, когда узнал, что тот по самые уши влез в грязное белье парочки политиков и смачно перетирает детали? И это после очередного скандала с нелегалами, который освещал вездесущий Колючка-Фолиэш? Дирнес, основательно подумав, решил что известный муж-журналист – это, конечно же, замечательно, но уж слишком та известность им дорого обходится. А муж ему нужен живой и, что было бы неплохо, здоровый, с полным комплектом зубов и конечностей. Так что пришлось на время стать забывчивым и пару раз оставить на виду книги с детективами модного нынче омеги. С личным автографом и отпечатком помады на форзаце, так уж получилось. Бдительный Фоли, гневно сверкая очами и обещая громомолнии на голову неверного, тоже подумал. Понаблюдал. Еще подумал. И решился. А Дирнес наконец-то смог выдохнуть, не забывая, впрочем, искренне восторгаться писательскими талантами мужа. Детективы у Фоли выходили настолько лихо закрученными, что ему пришлось пару раз одергивать мужа, напоминая, что он пишет роман, а не детальную инструкцию для маньяков-любителей.
…В дверь деликатно постучали. Дирнес укрыл мужа легким пледом, лежащим в специальной нише под диваном, поцеловал в лоб, чуть поправив волосы, и только после этого открыл дверь, впуская обслугу. Три молоденьких омежки, любопытно сверкая глазами и заговорщически переглядываясь, быстро, но практически бесшумно прибрали осколки, сняли скатерть со стола вместе с остатками ужина, вынесли прочь. Буквально через минуту они вернулись, заново накрывая стол и расставляя блюда. Дирнес кивнул и дал каждому по крупной купюре, пред тем приложив палец к губам, призывая к молчанию. Те хихикнули, понятливо покивали и убежали. Дирнес лишь головой качнул. Да, болтать за пределами заведения не станут, но между собой сейчас им все косточки перетрут.
