- Вессари, - генерал задумался, подбирая нужные слова. – У меня есть подозрения, что в том самом экипаже, что следовал вместе с ним, находилась похищенная майором Гусманом девушка, дочь капитана фон Валька. – Барон, погруженный в свои мысли, не обратил внимания на то, какой смертельной бледностью покрылось лицо Веселова. Он продолжал:
- Возьмешь с собой трех надежных солдат, а я подготовлю свой приказ и… - он замолчал на мгновение, но тут же принял решение, - и ты возьмешь кроме этого письмо короля, адресованное мне. Так будет лучше.
- А если ее уже нет в живых? – выкрикнул Веселов, весь в бешенстве от того, что потеряно две недели, когда он просил Стединка досмотреть кибитку Гусмана. – Что тогда делать, господин генерал?
- Капрал! – генерал строго смотрел на него. – Ты спас ее один раз, ты спасешь и во второй. Иди, я сделал, что мог! – Стединк отвернулся от него.
Петр яростно саданул дверь кабинета и вылетел, минуя сени, сразу на улицу. Его душила боль и ненависть ко всем. Он отшвырнул ружье и бил изо всех сил кулаками по каменной стене дома, не замечая, как из-под разбитых костяшек пальцев струиться кровь:
- Где? Где теперь искать этого упыря Гусмана? Что? Что он мог сотворить с ней за эти проклятые недели? Будьте прокляты эти шведы! С их вурдалаком королем!
Пробежавший мимо беснующегося капрала капитан Грёвалль покосился на него, но не решился вмешать и остановить. Вбежав к генералу, он хотел было сказать:
- Там, Вессари…
- Не мешайте ему! – возразил Стединк. – Это пройдет. Ему предстоит еще один раз сойтись в схватке с самим дьяволом. – И тут вдруг барон сообразил, что подобное определение наиболее точно подходит к Гусману. Дьяволки хитер, расчетлив и удачлив. Именно дьявольски. Он один раз сходил на русскую сторону, потерял весь отряд в схватке с казаками, но вернулся живым, он арестовал всех заговорщиков, включая отца несчастной девушки, он добился таки своего и тяжело ранил изменника Спренгпортена, и вновь ушел на русскую сторону, имея королевский указ об аресте дочери фон Валька. И здесь выскользнул из рук уже самого Стединка! – Но ему нужна помощь. Грёвалль!
- Да, мой генерал! – капитан вытянулся.
- Разузнайте все, что только сможете о майоре Гусмане. Откуда он родом, кто жив еще из его родственников, где его поместья. Вессари отправляется на его поиски.
- Майор Гусман тоже заговорщик? – несколько недоуменно произнес Грёвалль.
- Я думаю - нет, капитан. Он преступник, или человек, замышляющий совершить ужасное преступление. Хотя, - добавил генерал, - он его уже совершил, похитив девушку, но его, возможно, удастся еще остановить, чтоб нам не быть свидетелями величайшей трагедии, ибо мы не знаем сейчас, что у майора на уме. И жива ли еще его жертва!
- О ком вы, господин генерал? – изумился Грёвалль.
- О дочери капитана фон Валька. Поспешите, мой друг, и разузнайте побольше о Гусмане.
Глава 23. Обитель зла.
Это было огромное каменное здание с несколькими внутренними дворами и оградами. Однако оно резко отличалось от высоких обнесенных каменными стенами и защищенными зубчатыми башнями замков, что строили себе в древности рыцарские ордена на другом берегу залива в Лифляндии, или же воздвигались в самой Швеции. Здесь, в Финляндии, подобные крепости, появлялись лишь по королевским указам и служили резиденциями самих королей, или принцев, или на худой конец, губернаторов. Так выглядели Або и Выборг, Тавастгуст и Нейшлот. Свеаборг, построенный намного позже, имел уже современный вид, когда высота стен не являлась определяющей величиной крепости, а искусство фортификации заключалось в грамотном размещении бастионов и распределении артиллерии, когда сектора обстрела осаждающего противника не оставляли ему никаких шансов уцелеть под разящим огнем картечи и фугасов.
Но шведские феодалы, возводившие усадьбы в дикой и языческой когда-то Финляндии, заботились о своей защите не меньше владельцев замков. Вокруг каменных стен усадьбы шел глубокий ров, наполненный водой из соседней речки. С западной стороны, где размыкалась вековая каменная кладка, имелся деревянный частокол из заостренных бревен, в нем были сделаны ворота с подъемным мостом.
На расстояние в пятьдесят локтей вокруг усадьбы лес был вырублен, а потому все пространство было, как на ладони и легко простреливалось из узких окон-бойниц.
