В 1946 году по репарации был передан Советскому Союзу. Парусник сменил имя в честь Ивана Фёдоровича Крузенштерна, командира первой русской кругосветной экспедиции в 1803-1806 годах на судах "Надежда" и "Нева".
Он регулярно проводит капитальные ремонты и поэтому до сих пор плавает. Сейчас он, видимо, возвращается в свой порт приписки Калининград, чтобы сменить группы практикантов на своём борту. На нём проходят парусную практику будущие мореходы России.
Когда яхта вышла на траверз "Крузенштерна", до которого было не более мили, Николай, как требует морской обычай, первым приспустил государственный флаг.
Вахтенный штурман "Крузенштерна" так же ответил на приветствие. Такой же обмен приветствиями произвели и на "Great". В море встретились заслуженный просоленный барк с большой многолетней морской историей и совсем ещё молодые, не видавшие штормов, красавицы яхты. Для Николая это была уже не первая встреча с "Крузенштерном". Много лет назад он впервые увидел его на рейде Лас-Пальмаса. На Канарских островах они оставляли своё промысловое
судно для междурейсового ремонта и вылетали на Родину для отдыха.
Вот тогда-то и зародилась мечта - иметь свою яхту. От своих родителей, ушедших из жизни семь лет назад, ему осталась в Санкт-Петербурге двухкомнатная квартира в центре города на берегу Невы. В ней он жил в непродолжительные периоды времени между рейсами. В остальное время квартира пустовала. За ней присматривала хорошая соседская семья. Не было хозяйки. Да и будет ли вообще теперь у него хозяйка. Тот первый брак и такой неожиданный для него разрыв оставили на сердце тяжёлый след. Он перестал верить в любовь женщин. И если кто-то из тех немногочисленных женщин, которых он встречал на своём жизненном пути, говорили ему о любви, он не отвечал взаимностью. Осторожничал. Не хотел совершить ещё одну роковую ошибку. Так пролетели годы. И вот уже можно выходить на пенсию на льготных условиях, как моряк, наплававший 25 лет. Моложавый одинокий пенсионер. Как-то грустно и тоскливо. Чтобы он делал, если бы не приобрёл "Grand". Всё своё свободное время он отдавал яхте, когда она находилась в Санкт- Петербурге. Его на военно-морской флот привела романтика. Она же держала его в промысловом и транспортном флоте. А теперь, когда уже надежды возвращения на флот нет, "Grand" будет ему заменой.
Но теперь яхта вошла как составной капитал в финансовые расчеты компании "Полярная звезда", а капитан её стал крупным акционером этой компании. На покупку яхты он вложил все свои сбережения, заработанные в море и то, что осталось от родителей. Пришлось даже брать небольшой кредит в банке. Но сейчас все эти трудности позади. Он ведёт "Grand" в Гётеборг. Погода не даёт расслабляться. Встреча с "Крузенштерном" вернула Николая в недалёкое прошлое. Воспоминания были приятными.
Почти весь переход приходится следовать в тяжёлых условиях. Прошедшая ночь была особенно трудной. Но экипаж Николая достойно выдержал натиск стихии. Сейчас большинство ребят отдыхает перед входом в проливную зону. Николаю тоже не мешало бы отдохнуть. Но укоренившаяся годами привычка заставляет его находиться на мостике, когда условия плавания затрудняются. Вот уже через час будет траверз острова Борнхольм. А затем с правого борта на видимости должны появиться Истад, Треллеборг. Обогнув плавучий маяк Фальстербурев, последуют по знакомому до мелочей фарватеру пролива Зунд. Когда-то давно, в начале своей гражданской жизни, будучи на промысловом среднем рыболовном траулере они при следовании в порт иногда срезали резкие углы. Это позволяло чуть-чуть сократить время следования до дома. Но сейчас Николай вспоминает это с усмешкой. Вообще он следует не к себе домой, где его никто не ждёт. И он должен привести яхту в Гётеборг без всяких происшествий. Поэтому расслабляться нельзя. Внимание и ещё раз внимание. В Гётеборге отоспимся за весь переход, думал Николай.
Когда справа по борту появился Истад, качка заметно уменьшилась, прекратилось забрызгивание кокпита. Чувствовалось, что возвышенный шведский берег начал помогать им, хотя ветер ещё не стих. Настроение ребят, которые не отдыхали, заметно поднялось. Даже кофе попить решили на открытом воздухе.
Выход на связь с Гётеборгом у Николая пока не получался. Большие помехи в эфире мешали. Но Николай и не спешил ускорять события. Приход в Гётеборг он назначил на утро понедельника. Рабочий день, все портовые формальности можно будет решить, даже если возникнут какие-то заминки. Да и причал для двух яхт нужно будет в этот же день обустроить. Даже, если яхты подойдут на рейд Гётеборга поздним вечером или ночью, они всё равно будут заходить утром. Ночь переждут в дрейфе или на якорях.
Постепенно они вливались в поток судов, следующих из Балтики в Северное море. После плавучего маяка Фальстербурев строго по фарватеру пошли к маяку Дрогден. Здесь, в проливной части, ветер стал слабеть, прекратился скрип рангоута. Поверхностное течение из Балтийского моря стало попутным.
