Повторная попытка Николая выйти на связь увенчалась успехом. Он подтвердил время прибытия - понедельник утром. Заходить обе яхты будут в яхтенную гавань местечка Saltholmen под Гётеборгом. Откорректированные навигационные карты крупного масштаба мест прохода на яхтах имеются. Лоцман не требуется. Портовые власти Гётеборга согласны провести все осмотры в яхтенной гавани по приходу. Однако, время прихода нужно уточнить за три часа до прихода.
Всю эту информацию Николай сообщил Алексею на "Great". Попросил его после прохода пролива Зунд сократить дистанцию между яхтами и держать её не более одной мили.
На рассвете оставили за кормой Хельсингборг. Яхты входили в просторный Каттегат. Давление стало повышаться и ветер заметно слабеть. Однако он всё-таки помогал держать яхты на курсе без смены галсов. Береговая радиостанция Гётеборга на предстоящие сутки давала обнадёживающий прогноз. Если он подтвердится, то приход на рейд Гётеборга будет без задержек.
До острова Анхольт Николай решил всё-таки немного отдохнуть. Количество встречных и попутных судов здесь сократилось. Поэтому нужно использовать подходящий момент.
Перед спуском в каюту он позвонил Маргаретт и сообщил ей время прибытия на рейд Гётеборга. Когда яхты подойдут к причалу, он сообщит дополнительно. Также обрадовал её сообщением, что в туристическом агентстве все номера в коттеджах на июнь месяц уже раскуплены и прибытие первых туристов ожидается уже второго июня. К этому времени все вопросы должны быть решены. 29 мая он полностью включится в работу, возьмёт на себя весь груз проблем. Поинтересовался, не звонила ли
русская переводчица Амелия. Узнав, что звонила, успокоился. Возможно, удастся уговорить Амелию на работу в компании здесь в Швеции. Было бы неплохо.
С хорошим настроением он спустился в каюту, передав управление помощнику. Из пакета он отлил долгого хранения молока, согрел его и выпил с печеньем "Юбилейное". Тепло разлилось по всему телу. Разделся и лёг в постель. Расклинил себя в постели в соответствии с качкой. Обнял покрепче подушку и почти тут же уснул. Две ночи без сна дали о себе знать.
В воскресенье вечером Амелии позвонила Маргаретт и сообщила, что яхты должны прибыть утром в понедельник. Об этом ей сообщил Николай. У него всё хорошо. Так что можешь в понедельник ему позвонить сама. Телефон я тебе дала. Амелия поблагодарила её за звонок. Но помедлив секунду, она осторожно спросила: "Как в Гётеборге найти причал, где будут стоять яхты?"
"Они в Гётеборге не будут", с усмешкой ответила Маргаретт. Они должны прибыть в яхтенную гавань местечка Saltholmen под Гётеборгом. Им уже определены причалы ╧ 39 и 40. Немного подумав, Маргаретт добавила, что туда можно добраться и паромом и автобусом и даже трамваем из Гётеборга. И не зная для чего, дала Амелии номера автобуса и трамваев, и откуда отходит из Гётеборга паром на Saltholmen. Там о русских причалах уже многие знают. Они уже более месяца пустуют и ждут своих яхт. Местным яхтсменам будет интересен приход русских яхт. Они даже готовят какую-то встречу по такому случаю. Если есть желание и возможность, можешь приехать, но предварительно позвони мне, я там тоже буду и встречу тебя, заканчивая разговор, многозначительно добавила Маргаретт.
Отложив в сторону телефон, Амелия принялась задумчиво ходить по своей квартире. Конечно, очень заманчиво было бы встретить Николая на причале яхтенной гавани. Но имеет ли она на это право? И как это поймёт Николай? И действительно ли она сама хочет этого? Одни вопросы. И ответы должна дать только она сама. Почему та единственная встреча, так тронула её. С тех пор в ней невидимый воображаемый анкерный механизм пустил работу её сердца по новому ритму. Жизнь приобрела какой-то осмысленный характер. Она критичнее стала относиться к себе. Своему отражению в зеркале иногда прикажет: "Ну что пригорюнилась? А ну-кась расправь плечи. Не вижу талии, мадам!" А ведь действительно. Что такое пятьдесят? Это, конечно, не восемнадцать, но ещё и не восемьдесят, чтобы унывать. И нечего нюни распускать. Если хочешь, чтобы к тебе весна пришла, ищи повсюду свой подснежник, мадам.
Любимый подснежник и русский Николай Петров. Он лет на пять старше её и на десять лет моложе Андреаса. Тот и другой уже пенсионеры. Николай весь в делах и проблемах, живёт интересной жизнью. Андреас охладел почти ко всему. Редкая охота, дом и телевизор. А теперь, когда она переехала на новую квартиру, он вообще стал затворником. Общих детей у них нет. Она трезво оценивает ситуацию. Скандинавкой, истинной шведкой она никогда уже не станет. Если с годами её шведский язык станет почти как родной и она будет следовать всем местным традициям, даже тогда в ней будет продолжать пульсировать русская кровь и делать своё дело русские гены. До пенсии в Швеции она, безусловно, доработает, дай Бог здоровья. Уважения и почёта добилась своим трудом. Но заполнить годы до пенсии одиночеством и холодной постелью ей не хочется.
Поэтому, думай, Амелия. Думай...
