Они гоняются за Швеей по всему космосу, натягивают Пяльца, шьют и вышивают… чтобы использовать последний шанс на спасение.Рассказ занял четвертое место на весенней «Рваной грелке» 2016 года.
Камбуз пропах синтетической яичницей.
Сахно чистил сардельку, пробуя на глаз определить, сколько в той шкурке консервантов. Шкурка тянулась и липла к ярко-розовому мясу, да еще и прицельно пыталась дать соком в глаз. Пригвоздив сардельку вилкой, Сахно дернул.
Под потолком негромко, но угрожающе взвыло.
Пригнувшись, Сахно на миг уверился в мысли, что теперь уже и за сардельки можно схлопотать по пятой видовой статье. Взвыло настойчивей. Сахно грозно посмотрел на сардельку и ткнул вилкой покрепче. Прорвавшись к керамическому донышку, вилка громко звякнула — и до Сахно наконец-то дошло.
Ругнувшись сквозь зубы, он выдернул вилку, захлопнул контейнер и припустил к выходу, на бегу облизывая соленые пальцы.
«Оверлок-два, быстрее, — тут же зазудели прямо в среднем ухе. — Построение уже собирается, вы задерживаете вылет».
— Да конечно! — огрызнулся Сахно.
Опомнился и перещелкнул микрофон.
— Не задерживаю я! На что спорим?
Собеседник хмыкнул.
«Двойное рагу».
— Заметано!
Сахно яростно мотнул головой и наддал.
Громада «Зингера» перла на двухпотоковой в самый центр Облака. Швею засекли недалеко от Вохи, и будь она всего чуточку поближе к звезде — махнули бы рукой. В газопылевых мешках надолго Швея не появлялась, и чем ближе возле звезд оказывалась, тем рискованнее было ставить ловушку.
Однако сейчас Швейная торопилась ухватить аномалию за хвост, и туда же, прямо в гигантский тор спешно собирались госпитальные корабли со всего обитаемого сектора.
Сахно мучительно размышлял — стоило ли все же тратить время на припрятывание сардельки. С одной стороны, рагу он никому не задолжал. С другой — мгновенная жадность, победившая разумную предосторожность, могла выйти боком.
Все неуставное, оказавшись рядом со Швеей, имело свойство выкидывать удивительные коленца. Корабли Швейной бригады давно были перекроены до последней ниточки, равно как и многочисленный экипаж. Но попавшее на борт в обход строжайших инвентарных списков могло круто измениться.
Почти против воли Сахно один за другим вспоминал случаи: от комичных до пугающих. Например, чей-то вокалайзер превратился в терменвокс, изрядно откатившись к истокам. Браслет-талисман мутировал в шокер и чуть не поджарил владельца. Памятная тексография просто рассыпалась в пыль.
Такими темпами невинная сарделька вполне могла превратиться в озверевшую генно-модифицированную свинью.
Сахно уже мысленно готовился связаться с техниками и во всем признаться, лишь бы они заперли клятую сардельку в изоляторе.
Ровно на стадии подбора объяснений, какого хрена еда не утилизирована в пилота, обладающего надлежащей защитой, «Зингер» вывалился в пространство Вохи.
Система пеленга торжествующе завещала, опять недобро напомнив предположительно свиное происхождение сардельки.
— Эй ты! — Сахно замахал руками, привлекая внимание ближайшего техника. — Лови!
Тот машинально поймал карточку от каюты.
— Будь другом, сгоняй ко мне! — Сахно плюхнулся в кресло, но колпак не опускал. — Что найдешь странного — трави, не бойся! Можешь расстрелять!
Техник широко ухмыльнулся и отдал честь двумя пальцами.
Колпак захлопнулся.
Остановившись на почтительном расстоянии от предполагаемой точки пробоя, «Зингер» заполнил все пространство кипучей деятельностью. Команда прибытия спешно монтировала маяк для наводки госпитальщиков. Группа расчистки уже расходилась по тут же построенной модели — растаскивать все крупное и уничтожать все мелкое. В аналитическом отделе наверняка кипели лучшие прогнозирующие мозги — плодов их деятельности Сахно не видел, но верил, что лысые не подведут.
Основная удерживающая квадра покинула борт — эти ребята были самыми тяжелыми и неповоротливыми.
Сахно подавил желание воткнуться носом в стекло — не было ни стекла, ни обзора: только достроенная визуальная реальность.
На общей частоте деловито бушевал капитан Дагомир. Огромный, бочкообразный и усатый, капитан не жалел глотки, когда надо было.
— …Смотрите! Если госпитальные придут раньше — уволю нахрен!
На всякий космический Сахно проверил собственное обмундирование и готовность к запуску. Предварительно его уже проверили и перепроверили техники, но чутью Сахно доверял больше.
Сейчас чутье утверждало, что сарделька вот-вот станет вонючей здоровенной свиньей. И не миновать тогда дисциплинарных взысканий.
Суета на экранах внезапно сменилась торжественной чернотой. Замигали пиксели и сложились в звездную карту. Прямо в центре медленно расцветал пробой.
Сахно ухмыльнулся и опустил нашлемный щиток.
Рубка замигала и медленно расплылась, взамен отдавая гигантский экран.
В открытом космосе ни черта не было видно. Огромное пространство сжирало все построения. Но визуальная система справлялась и с этим, быстро достраивая анимацию происходящего.
Швея парила в пустоте, шевеля бахромой протуберанцев, словно принюхивалась и раздумывала, не скрыться ли ей, пока не поздно.
— Не уйдешь, — пробормотал Сахно.
