Элла Фитцджеральд, The Nearness of You. Мелодия выходила из-под пальцев Эстеллы, более медленная и несмелая, чем раньше, соединяясь с парижской ночью и с разлитой по затемненным улицам тоской. Когда Эстелла дошла до слов о радости быть рядом с любимым, хлопнула дверь. Кто-то сел с ней рядом на банкетку и подобрал на слух аккомпанемент.
Руки Алекса профессионально порхали над клавишами рядом с руками Эстеллы. Она ощущала его присутствие – спина выпрямлена, кисти расслаблены, рукава закатаны – прирожденный пианист. И вдруг тихо, слишком тихо для своего голоса, он тоже запел. Голос, идеально соответствующий песне, наполнял собой комнату и завораживал Эстеллу.
Когда песня подошла к концу, ни один из них не пошевелился: оба смотрели на рояль с застывшими на клавишах пальцами, слушая угасающее эхо своих голосов, еще продолжавшее звучать в комнате.
– А вы отлично сыгрались, – в комнату ворвался голос Лены, словно в середине колыбельной кто-то случайно ударил в кимвалы.
Эстелла подпрыгнула. Руки Алекса на клавишах напряглись.
– Я пошла. – Эстелла вскочила с банкетки. Золотое платье вспыхнуло в свете люстры, словно вдруг открыли маскировочные шторы на единственном окне в городе.
– Куда это ты собралась в таком виде? – спросил Алекс.
– Что ты себе позволяешь? – огрызнулась Эстелла.
– Я совсем не то хотел сказать. – Он поднял руку. – Я хотел сказать, что ходить по клубам в Париже ночью вовсе не так безопасно, как раньше.
– Я хочу повидаться с Ютт. Купить ей поесть. Вместе пойти на Монмартр, в джаз-клуб, где мы бывали раньше, чтобы она смогла немного развеяться. Перестать думать об очередях за продуктами. А я сама смогу перестать думать о том, насколько сильно хочу увидеть маму. О том, что в ту минуту все изменится. Так пусть хоть еще пару часов не изменится ничего. – Последняя фраза вырвалась у Эстеллы помимо ее воли. Она поспешно прикрыла рот рукой, чтобы чего-нибудь еще не брякнуть.
– Мы с Леной составим тебе компанию.
– Я не нуждаюсь в няньках. – Она грубила, сама понимая, что это лишь защитная реакция.
– Знаю. Но, допустим, я ни разу не был в джаз-клубе на Монмартре.
– Сомневаюсь.
Алекс криво усмехнулся:
– О’кей. Понимаю, мне это даром не пройдет, но вообще-то я не предлагаю себя в няньки никому из вас.
– Ладно, – уступила Эстелла. И тут у нее вырвалось: – Когда я смогу увидеться с мамой?
– Надеюсь, завтра.
– Будь у меня выбор, я бы тоже отложила на потом момент, когда все изменится. – Лена развернулась и вышла.
Эстелла, не веря своим ушам, спросила Алекса:
– Так, значит, и она с нами идет?
– Дай мне минутку, чтобы переодеться. Я выясню.
Он выжидательно уставился на Эстеллу. Она переспросила:
– Так ты собираешься переодеваться?
– Я думал, ты предпочтешь удалиться, но если настаиваешь… Это моя комната.
– О!.. – Эстелла вспыхнула от смущения и торопливо выскочила за дверь.
Через пять минут Алекс спустился вниз, выглядя еще привлекательнее, чем имеет право выглядеть мужчина, особенно с учетом длительного и некомфортного путешествия. Эстелла ограничилась тем, что надела золотое платье, попудрилась, подкрасила губы и нанесла тушь на веки; теперь она поняла, что следовало уделить больше внимания своему внешнему виду. Вот только Алекс пойдет под руку с Леной; Эстелле достанется лишь роль сопровождающей.
– Готова?
– Где Лена?
– Решила выспаться.
– Ты можешь остаться с ней.
– Знаю, что могу.
Однако к лестнице не повернулся.
– Так ты по-прежнему идешь со мной? – спросила Эстелла.
– Значит, я тебе уже не мешаю? – нетерпеливо возразил Алекс. – Или мы будем тут всю ночь препираться?
Эстелла выскочила во дворик. Воздух был настоян на мяте и жасмине, теплая парижская ночь ласкала кожу, словно шелк.
– Куда идем? – спросил Алекс, нагнав ее. – Если в «Бриктоп», то он кишит немцами.
– Ага, ты там бывал! Ну разумеется, не в «Бриктоп». Я знаю местечко подешевле. – Эстелла улыбнулась, вспомнив те ночи, когда они с Ютт танцевали и развлекались напропалую. Теперь она еще больше уверилась, что подруге необходимо дать возможность воспрянуть духом и набраться сил, чтобы с утра продолжать жить. – А еще там намного веселее.
По пути к Ютт Эстелла задала Алексу всего один вопрос:
– Твоя сегодняшняя миссия увенчалась успехом?
– Вполне. – То, как он это произнес, и слегка разгладившиеся складки на лбу позволили догадаться, что агент в безопасности.
– Я рада.
Придя к Ютт, Эстелла представила Алекса как своего босса-юриста, не говорящего по-французски, и передала пакет с предметами первой необходимости, на который та уставилась, как на сокровище.
– Сигареты! – простонала Ютт, прижимая к груди табак. Затем вцепилась в продукты, мыло и шоколад, и ее глаза наполнились слезами.
– Ты оставила себе хоть что-нибудь на обратную дорогу до Лиссабона? – спросил Алекс по-английски.
– Оставила. Аварийный запас. Ты сказал, там все, что нужно.
Алекс вздохнул, однако, к счастью, возражать не стал.
