От перекрестка до дома Жени было метров шестьдесят. Никого не было видно, но по обеим сторонам улицы стояло несколько машин, из которых вполне могло вестись наблюдение. Подумав немного, Ледников решил зайти с тыла — там можно было перемахнуть через ограду незаметно. Получилось, на его взгляд, стремительно и элегантно. Осталось так же незаметно войти в сам дом. К счастью, дверь была открыта, так что стучать не пришлось.
Женю он нашел в большой комнате. Она лежала на диване, укрывшись пледом. Увидев Ледникова, она даже не пошевелилась. Просто продолжала лежать и смотреть на него глазами, в которых застыл ужас. Кажется, она даже не удивилась его неожиданному появлению. Наконец, с трудом выговорила:
— Это я во всем виновата.
А потом уже заторопилась, заговорила быстро, взахлеб:
— Аня меня предупреждала, а я… Я не поверила. Нет, это неправда! Я просто не захотела поверить. Мне так хотелось, чтобы отец приехал и со всем разобрался, что я не захотела задуматься… Это я, все я!
Женя вдруг откинула плед и вскочила на ноги. Нервно прошлась по комнате, потом села, обхватив себя руками за плечи.
— Какая я дура!
— Женя вы можете объяснить, что случилось? — подчеркнуто рассудительно спросил Ледников. — Когда она вас предупреждала? О чем?
Женя посмотрела на него затравленными глазами.
— Она сказала: позвони отцу и скажи, что ему сейчас сюда не надо ехать.
— Когда? Когда она это сказала?
— Когда звонила последний раз… Помните, я вам рассказывала…
— Это когда рядом с ней была женщина, говорившая по-английски?
Женя закрыла глаза и кивнула.
— А почему? Почему ему не надо было ехать? Она не объяснила?
— Нет, она спешила. Я подумала тогда, что когда она приедет, мы поговорим об этом. А она не приехала… И я… Понимаете, я не то чтобы забыла, а просто не хотела об этом думать… Боялась. Нет, я уговорила себя, что она сказала это, потому что была уверена — решит все проблемы сама. А теперь мне кажется… Она подозревала, что может случиться с отцом. И хотела, чтобы я его предупредила. А я…
Она еще словно договаривала что-то про себя, когда раздался звонок.
— Вы кого-то ждете?
— Я?.. Ах, да! Это Руслан Несторович, он обещал что-то узнать про папу! Я сейчас!
Она метнулась к двери и выскочила во двор. Вот оно значит как, подумал Ледников.
Разумовская знала, что Абрамову в Берне что-то грозит. Знала или подозревала? Тут есть разница. И вот еще что важно — когда она предупреждала Женю, рядом с ней была женщина, с которой она говорила по-английски. То есть эта женщина могла все слышать. Или могла сама сообщить Разумовской об опасности. То есть она могла быть врагом или союзником… Кстати, и Альмезов, видимо, подозревал, что случившееся с Разумовской может быть как-то связано с делом Абрамова. Иначе зачем бы он подсовывал досье на него?
Господин Сухоцкий, который что-то темпераментно объяснял Жене, увидев Ледникова, пришел в явное недоумение, которое он даже не пытался скрыть. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
— Женя, представьте меня вашему гостю, — обернулся Сухоцкий к Жене.
— Простите, Руслан Несторович, я как-то забыла, что вы не знакомы. Валентин Константинович Ледников — друг Ани Разумовской. Близкий друг.
Сухоцкий протянул Ледникову руку и негромко сказал:
— Примите мои соболезнования, Валентин Константинович. То, что случилось, это ужасная трагедия. Ужасная! Госпожа Разумовская так много сделала для Жени, когда она осталась тут одна, и вдруг эта катастрофа…
— Валентин Константинович считает, что авария могла быть не случайной, — сказала Женя. Но было видно, что теперь все ее мысли заняты арестом отца.
— Не случайной? — поразился Сухоцкий. — То есть вы хотите сказать, что это было покушение?
— Просто в этой истории есть какие-то непонятные мне моменты, — уклончиво ответил Ледников. — Меня это не устраивает.
— Странно… Но ведь полиция, кажется, все установила? Разве нет?
— Иногда появляются новые обстоятельства, — уклончиво ответил Ледников. — Извините, мне надо идти.
— А что же вы собираетесь предпринять, если ваши подозрения подтвердятся?
— Ну, можно будет заставить полицию вернуться к расследованию, — нехотя объяснил Ледников.
— Заставить? Но как?
— Пока еще не знаю. Мне пора. Да и вам с Женей нужно многое обсудить.
Что-то раздражало Ледникова в господине Сухоцком. Что именно? Почему? Но думать об этом не хотелось.
Достижению целей может способствовать внезапность следственного действия для лиц, не заинтересованных в установлении истины.
На мгновение открылось крохотное окошко в двери, и на пол плюхнул бумажный пакет, а потом литровая пластиковая бутылка с водой. Окошко тут же захлопнулось, и в камере снова установилась мертвая тишина.
