Что же у нас получается? Кто-то дает знать Ледникову, что между Абрамовым и Грюнвальд существует какая-то связь. Во всяком случае — знакомство. Но зачем это знать ему, Ледникову? Он-то занимался делом Разумовской… Значит, Разумовская каким-то образом вписана в историю с Абрамовым, в которой замешана Грюнвальд… Как? Господи, да весьма просто! Если представить себе, что Абрамова заманивали в Берн, наехав на его дочь, то появление Разумовской смешало все карты и остановило игру. И потому ее надо было убрать, чтобы не мешала… Когда ее удалили, давление на Женю и отца стало еще более сильным.
Ледников вскочил и заметался по камере. Все складывается. Все складывается! Вот только возникает вопрос: а кто же это переправил ему фотографию? Этот кто-то не только знает, где Ледников находится, как его тут содержат, но и знает, чем он вообще занимается в Берне, с кем встречается… Но знать это может только тот, кто его сюда за-казематил. Следовательно… Следовательно, это может быть просто провокация. Ему подкидывают дезинформацию, чтобы направить по нужному им, этим провокаторам, следу. Однако какого дьявола тебя куда-то направлять, усмехнулся он про себя, если ты заперт в этой барокамере!
Следователь не должен полностью не доверять показаниям подозреваемых.
Абсолютно ложных показаний не бывает. Искажаются лишь отдельные факты.
Он в возбуждении метался по камере, когда дверь вдруг неслышно открылась. Пожалуй, Ледников даже не сразу это заметил. Просто неожиданно понял, что дверь чуть распахнута. И замер. Ну вот, мелькнула мысль, сейчас все начнется. Посмотрим, кто же к нам пожалует в гости… И с какими подарками.
Но ничего не начиналось. В камеру как будто никто и не собирался входить. Прошло какое-то время, и Ледников решил, что ждать бессмысленно, пора рискнуть. В конце концов, если бы ему хотели влепить пулю в затылок, то давно бы это сделали. Судя по всему, идет какая-то более сложная игра.
Он выглянул наружу и увидел узкий и короткий коридор, в конце которого стоял стол с двумя работающими мониторами. За столом сидел человек, уронив голову на грудь. Видимо, заснул на посту.
Ледников, осторожно ступая, подошел к столу, примериваясь, как ударить сидящего, если тот вдруг проснется. Но человек, молодой мужчина в темной униформе, не спал. Судя по всему, он пребывал в глубокой отключке. Ледников почувствовал сладковатый запах хлороформа.
Пора было выбираться, чтобы не пристроиться подремать рядом с неудачливым охранником. Краем глаза он заметил, что на одном из мониторов была его камера, а на другом пустынный незнакомый дворик, окруженный металлической оградой. Рядом с этим монитором лежали его, Ледникова, бумажник, телефон и часы. Неведомый спаситель был чертовски предусмотрителен.
Прямо напротив поста охранника была тесная винтовая лестница. Ледников поднялся по ней и увидел приоткрытую дверь. За ней виднелся тот самый дворик, что он видел на мониторе. По-прежнему пустынный. Ледников огляделся. Дом, в подвале которого находилась его камера, оказался совсем небольшим одноэтажным строением. Входная дверь в него располагалась с противоположной стороны. Она была заперта. Конечно, было бы любопытно узнать, что там внутри, но пора было покидать сию таинственную обитель, пока не явились друзья заснувшего охранника. Вряд ли с ними удастся разойтись так же мирно…
И в это же мгновение калитка распахнулась. В ней появился человек. Ледников метнулся за угол. Человек, шедший к дому, что-то насвистывал. Одет он был в куртку и джинсы. Но Ледников узнал его сразу.
Это был Джеймс Бонд — разбитной разбойник, который ночью влез в дом Жени, чтобы напомнить о выкупе. От его удара у Ледникова пару дней ныла челюсть. Это уже было интересно.
Бонд, по-прежнему что-то насвистывая, к счастью, направился к двери, ведущей в дом. Ледников наконец распознал мелодию, это был марш сталинских времен «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», звучавший в данной ситуации совершенно дико. Бонд открыл дверь, и в этот момент Ледников, неслышно вынырнув из-за угла, со всем удовольствием от избытка накопившихся за время сидения в камере чувств, вломил ему чуть ниже затылка подобранным с земли булыжником. Бить прямо по затылку не стал, чтобы не убить ненароком.
Бонд ухнул головой вперед прямо в открывшуюся дверь. Ледников перешагнул через него, подхватил неподвижное тело под мышки и отволок в комнату. Потом закрыл распахнутую дверь, быстро обыскал нежданного гостя, нашел сзади за ремнем пистолет, сунул себе в карман.
