— И пройдя долиной смертной тени — не убоюсь я зла, потому что она будет со мной… — говорит аватара Госпожи Кали и Ай вдруг понимает что сейчас — умрет. Что ничто на свете не может предотвратить падение этого клинка, воздетого к небу и что когда он — падет, то ее, Ай — больше не будет. Уже никогда не будет. Она стиснула зубы и закрыла глаза, проклиная предательскую слабость в коленях…
— Нет! Пожалуйста — нет! Госпожа Тай! Старшая Тай! — раздается крик, а она — все еще чувствует себя живой… открыв глаза она обнаруживает своего брата, Юй — стоящего перед ней, раскинув руки в стороны.
— Госпожа Тай, пожалуйста не надо! Ай — это моя сестра, если она погибнет… лучше убейте меня! — выпаливает он и Ай качает головой.
— Глупый брат. — выдавливает она из себя: — это же аватара Кали. Ты что не слышал? Она призвана в наш мир судить нас за грехи наши. Мы взвешены, измерены и признаны легкими. Она та, кто уничтожит народы и страны, что ей двое родственников? Отойди в сторону и живи дальше… пора бы тебе оторваться от моей юбки.
— Госпожа Кали! Пожалуйста! Возьмите мою жизнь! — ее брат падает на колени и склоняет свою голову. Ай — молча смотрит на него. Она уже переступила порог смерти и смирилась с тем, что произойдет, воин должен принимать свою смерть как должное, но ее брат… она вздохнула. Он никогда не был особо смелым, всегда боялся боли и конфликтов, но сейчас — встал перед неминуемой смертью, защищая ее. А ведь она относилась к нему как к младшему.
Непослушными руками Ай — сняла с пояса пайцзу с надписью «Первая среди Багровых» и с поклоном протянула ее на вытянутых вперед руках.
— … извините, госпожа Тай. Эта ничтожная Ай действительно по ошибке нацепила принадлежащую вам пайцзу. — говорит она: — возьмите ее пожалуйста. Надеюсь, что вы не затаите обиды на эту ничтожную. В отсутствие мадам Фу вы — являетесь самой главной и все на этом корабле обязаны подчиниться вам.
— … вот как. — та, которую Ай считала самозванкой — убирает клинок в ножны и принимает золотую пластинку в свои руки: — знаешь, наверное я тоже должна попросить прощения. В этом мире есть такие люди, как твой брат. Или мой Кайсеки. Мастер Ло Сы. Женщины семьи Су. Мальчик Жиминь, последний мужчина из рода Су… так что я была неправа. Пока в этом мире есть такие люди — для него есть надежда. Пожалуй я немного погожу с геноцидом… хотя тут многое нужно исправить.
— Как скажете, госпожа Тай. — Ай склоняется в поклоне и дергает своего брата за рукав: — а ну вставай, чего разлегся! Новая хозяйка в доме!
— Ну… я не буду мешать вам… наводить порядок. — госпожа Тай, Первая среди Багровых — красноречивым взглядом окинула палубу с лежащими там и тут телами и Ай только сейчас поняла, что среди стонущих и копошащихся на деревянном настиле — нет мертвых. Даже бултыхающихся за бортом и тех уже выловили.
— У этой ничтожной будет смиренная просьба. — говорит она в спину удаляющейся госпожи и спина — твердеет. Госпожа — оборачивается.
— Ну? Чего тебе? — спрашивает она.
— Как у вас… это получается? У вас даже дыхание не сбилось…
— Дыхание? Ах да. — на губах у госпожи Тай играет печальная улыбка: — законы этого мира всего лишь иллюзия, моя младшая Ай. Я даже воздухом тут не дышу.
ЭПИЛОГ
Она молча сидела на мягкой подушке и смотрела на чашку чая, которую поставила перед ней госпожа Черный Март. В уютных покоях госпожи Черный Март царила легкая полутьма. На столике перед ней — стоял небольшой чайник и несколько тарелочек с закусками и сладостями. Тут были и ломтики яблок в карамели и кунжутные шарики и молочная пенка, столь любимая кочевыми народами, были медовые соты и яркие конфеты из нуги и фигурные леденцы из тростникового сахара, небольшие булочки с начинкой из коричневых бобов. Но чашка стояла только одна — перед ней. Несмотря на настояния, госпожа Черный Март не стала наливать чаю себе.
Сяо Тай облизнула губы. Молчание было угнетающим. Я была в своем праве, подумала она, я была в своем праве, он предал меня, ударил в спину, издевался и продал как вещь, вырезал свое поганое имя у меня на теле. Я могла бы убить его мучительной смертью, содрать кожу и повесить на рее чтобы чайки выклевали ему глаза, но я всего лишь облегчила ему переход в другой мир. Простой удар кинжалом в сердце, это можно считать милостью. И потом, смерти все равно нет, есть симуляция жизни… цикл перерождений. Может в следующей жизни он не будет таким говнюком? Предатель, змееустый подлец, садист и сволочь… она все сделала правильно!
Вот только почему ей так трудно встречаться глазами с его матерью? Если она — все сделала правильно? Она сглатывает.
