Шум, гвалт вновь будто раздирают стены дома вдовы Лычковой. Филимон машет руками, кричит:
- Как ее, это самое, неладно, мужики! По одному бы, это самое!
Крик на сходке подобен ураганному ветру: вспыхнет, ударит оземь, взметнет непроглядный столо пыли, пронесется по поляне и тут же растает, затихнет, словно бы и не было его.
Вот ведь только что кричали все и вдруг притихтн, смотрят друг на друга, и у каждого в глазах один и тот же вопрос: как же быть-то? А может быть, Кондрат-то в самом деле виновен?
Лавочник Прохор Шутилин тут как тут. Он только этого затишья и ждал:
- Обчество! Это что же? Выходит, ты своему наделу не хозяин? Завтра, к примеру, приезжаешь на свои поля, а на них "чужой скот. И ты не моги его тронуть, иначе тебя свяжут - ив телегу мордой... Разве порядки, господа мужики?!
- Непорядок! Правильно! - кричат дружки Григория, которым обещан еще с вечера бочонок медовухи.
- Не с той стороны сеть плетешь, Прохор!
- У него завсегда так: сорок да сорок - рубль двадцать, - отвечают сторонники Судаковых.
И тут встает с разъяренным видом Степан Лукьянов.
- Ты что там прячешься за спиной старосты, Григорий?! Выдь сюда, чтоб видел тебя мир. Поговорим при всех и начистоту. - Лукьянов останавливается.
Ждет, когда Григорий выйдет. - Выходи, чего ж ты медлишь? Когда слезы лил. на середину дома выпер, а теперь снова в нору...
Григорий не спешит. Но Филимон чует, что не уступить народу нельзя. Лукьянова поддерживают изо всех углов. Он отступает влево от стола, и теперь Григорий как Иисус Христос при вознесении. Его видят со всех сторон.
- Вспомни, Гришуха, нонешнее лето. Вспомнил, нет? Вспомни-ка, где ты карасей ловит? - наступает Лукьянов.
Григорий молчит. Круглое лицо его, заросшее мягкой, пуховой бородой, становится малиновым, как вареная свекла.
- Как ее, это самое, скажи, сват Григорий. - Староста и не хотел бы этого разговора, но такое упорное молчание тоже не на пользу его свату. Вместо обвинителя, который собирался испепелить своих противников, он сам подставляет бока, сам становится обвиняемым.
- В озерах ловил. Мало ли озер-то? - пытается увильнуть от прямого ответа Григорий.
Ну нет, не на того нарвался! Лукьянов не собирается умолкать.
- А на Конопляном озере ловил? - спрашивает он строгим тоном.
- Где все запомнишь! - снова увиливает Григорий.
- А ну, Филимон, скажи-ка, кого мы с тобой видели на Конопляном озере, когда ехали из волости? Помнишь, кого мы встретили с бреднем?
В доме становится тихо-тихо. Все замерли, придержали дыхание. Ничего не скажешь, цепко схватил Лукьянов Григория с Филимоном за загривок.
- Как ее, это самое, Григорий ловил рыбу на озере, - признается Филимон.
- Ты слышал, Григорий?
- Не глухой, - вздыхает с отчаянием Елизаров.
- Пусть-ка скажет, на чьем наделе Конопляное озеро? - слышится бабий задиристый голосок.
- В самом деле, Григорий, скажи! - настаивает и Лукьянов.
- Да он, язви его, язык-то не проглотил ли? - подзадоривает все тот же бабий голосок.
- Я скажу, коли так, как ее, это самое, - бормочет Филимон. - Надел тот Степахи Лукьянова.
- Григорию, вишь, память отшибло. У него на свое только память, подъелдыкивает бабий голосок.
4
Катя наблюдает за сходом, и у нее ощущение такое, будто перечитывает она заново статьи большевистских хазет. Сколько раз она читала о классовой борьбе в деревне, о росте кулака, о его притязаниях на власть, на землю, на рабочие руки. Все, что происходит сейчас, на ее глазах, словно происходит специально для нее. "Знают все-таки наши люди деревню!" отмечает про себя Катя. Ей приятно сознавать и другое: в большевистских газетах, в листовках партии, в статьях Ленина в последнее время много пишется о пробуждении классового сознания в толще трудового крестьянства... И в этом не ошибаются большевики. Катя видит, что Кондрат Судаков здесь не один, что десятки таких, как он, не дают его в обиду, встают против произвола и насилия. "Побольше бы в деревню послать наших пропагандистов, чтоб крестьянин не варился в собственном соку, знал, что происходит на белом свете", - думает Катя.
Но отвлекаться ей для своих размышлений надолго не приходится. Течение сходки вдруг начинает обостряться...
- Как ее, это самое, мужики, - нудит Филимон, - непорядок! Пусть Кондрат повинную принесет, как ее, это самое... Григорий при смерти был!
Сход мгновенно угадывает маневр старосты: потеряв надежду сорвать с Судаковых кущ в деньгах, Филимон пытается унизить Кондрата. Что значит лриие сти повинную? Это значит - встать Кондрату на колени перед Григорием, признать себя виновным в действиях, которые осуждаются "обчеством"...
- Не бывать этому! Кондрат ничего худого не сделал! - визжат бабы.
