Экономическое положение Сибири
VIII.
Экономическая неразвитость края, его исключительное положение и зависимые торговые отношения не могли не отразиться на быте и степени благосостояния местного населения. Мы сказали, что когда-то сложилось представление, что в Сибири живут богато и население благоденствует. Ныне это подлежит проверке. Известная зажиточность населения за Уралом и большее благосостояние крестьян, чем во внутренних бывших крепостных губерниях России, правда, не могли не броситься в глаза всем заезжим и путешественникам. Это объяснялось отчасти условиями жизни зауральского крестьянина; новая страна, девственная почва, незаповедные леса, свободный труд и отсутствие крепостного права. Но рядом с этим весьма давно уже замечено другое явление, это — явление обеднения, нищеты и крайне зависимого положения. Подобные факты, находимые повсюду, заслуживают большего внимания, чем благословенные райские уголки, уцелевшие как редкое исключение в Сибири. Мы говорим об экономическом явлении, давшем повод некоторым исследователям обрисовать Сибирь, как место самых грубых, корыстолюбивых стремлений, доводивших до разорения трудящуюся часть населения и выразившихся в монополии и кабале. Сделав попытку исследования в особой монографии по истории монополии, кабалы и новейшего мироедства на Востоке, мы не могли не найти связи и причин этого явления с общим экономическим положением края.
Сибирь не была обетованною страною для населения. В экономической жизни она испытала общую участь — рядом с богатством и горькой бедности. Страна контрастов, она еще резче выразила это различие состояний, различие богатства и бедности, а также инстинкты приобретения и наживы.
В среде промышленной жизни Востока явление монополии сказалось шире со всеми его последствиями, точно так же, как и экономическая зависимость выразилась резче в лице кабалы, покручничества и т. д. На эти явления указывают ныне как на односторонность развития и как на язву внутреннего хозяйства страны, поэтому они не могут быть обойдены исследователем местной экономической жизни.
Прежде всего, конечно, придется указать на деревенское мироедство и кабалу.
Для характеристики мы берем сначала самую обыкновенную форму мироедства земледельческого, существующего как в России, так и в Сибири. Вот как оно обрисовывается одним наблюдателем. В деревенском населении есть много людей бедных и нуждающихся в кредите в трудную минуту. Наступает сбор податей: наехала земская полиция, сельское начальство приходит в волнение; денег у крестьян нет; являются на сцену угрозы и розги. Мироеды молчат. Только когда бедные доведены до крайних пределов отчаяния, они развязывают кошельки. С этого дня начинается нежнейшая связь между мироедом и его жертвой; мироед заступается за беднягу, старается доставлять ему разные выгоды, как скоро это ему ничего не стоит; но покровительство дорого достается бедняку: он не только должен исполнять тягостные условия, под которыми получал деньга; он должен быть с семейством непременным членом на всех помочах, посредством которых мироед стяжает свои богатства. Мироед пашет посредством помочей, косит сено — тоже, убирает хлеб — тоже, рубит дрова — тоже. За какой-нибудь стакан вина его клиент продает ему свой труд, а его собственные поля остаются невозделанными, скот — без корму. Поставленный раз в подобное положение, бедняк попадает в безвыходную кабалу; он опускается все ниже и ниже, труд свой продает все дешевле и дешевле, пока не доходит до баснословной дешевизны. Целое семейство работало на мироеда целый год за телку; крынка простокваши — вознаграждение, нередко даваемое мироедом за день женского труда; дети работают на него из-за одного хлеба. Вот каким образом мироеды доходят до поражающих наблюдателя богатств, запахивают сотни десятин, имеют сотни штук скота, имеют обширные пчельники — и все это достается им за бесценок. Подобные люди достигают огромного влияния в сельском обществе, влияют на все дела, входят как распорядители, как факторы экономической жизни и являются даже узурпаторами власти; они держат своих односельчан, как рабов, чинят беззаконные суд и расправу, делая массу злоупотреблений.
