Существует мнение, что китайцы совсем лишены религиозного чувства: в таком случае, как объяснить, говорит французский путешественник Аббат Давид, это обилие кумирен и даже монастырей, существующих исключительно на частные средства, а также то, что кумирни эти построены обыкновенно на местах, наиболее живописных, возбуждающих поэтическое чувство? Религиозны ли китайские женщины, – я сказать не могу. Женских монастырей в Китае я не видала и не слыхала об их существовании в настоящее время, хотя в древности, говорят, их было много. Кумирни женщины покидают, по-видимому, не часто; кажется, для этого назначаются в календарях особые дни; но раз в Тяньдзине мне случилось видеть молодую женщину или девушку в кумирне Кван-Ин-Пусы, молящуюся с самым горячим чувством.
Кван-Ин-Пуса – женское божество – считается вообще представительницей милосердия, и в особенности подательницей детей; ей молятся также во время бедствий на водах. Жизнь Кван-Ин-Пусы представляет целый роман, и сцены из этого романа чуть ли не самый любимый сюжет у китайских живописцев. В день нашего отъезда из Тяньдзина, в храме Кван-Ин-Пусы был праздник, и в него стекались женщины со всей окрестности: по реке то и дело плыли лодки, наполненные исключительно нарядно одетыми женщинами; исключение составляли мужчины-музыканты, бывшие на многих лодках.
Посещение кумирен в Китае почти всегда соединено с увеселениями; вокруг храмов часто разводятся сады и устраиваются гостиницы, часто теми же монахами, которые служат при храмах. Вблизи больших городов загородные кумирни представляют дачные места, куда жители выезжают пожить среди зелени, отдохнуть от городской тесноты. При кумирнях обыкновенно устраиваются и театры; в городах – большие, с ложами, с обширным партером, на котором устраиваются отдельные места со столами и стульями, как в гостиницах; в деревнях же и небольших местечках театр устроен проще, и только, как необходимое дополнение к кумирне, выстраивается помещение для сцены, как раз напротив здания со статуями богов, как будто представление дается перед их взорами.
В Пекине и других больших городах есть постоянные труппы актеров; в других местах театральные представления назначаются раза два-три в год и во время их по преимуществу разыгрываются пьесы из жизни местно-чтимого божества, а также пьесы из жизни народных героев и героинь. Говорят, на каждое значительное историческое событие в крае можно найти драматическое представление; сколько я могла судить по рассказам, это драмы нравственно-поучительного содержания. Наш переводчик, Сандан Джимба, был большой любитель театра и говорил, что «зрелище это возвышает душу». Представления в театре обыкновенно продолжаются несколько дней и даются с утра до ночи, и, вероятно, чтобы не утомить зрителей трогательными сценами, они чередуются с грубыми бытовыми фарсами, иногда с участием клоунов, обыкновенно вызывающими дружный хохот публики.
Актеры набираются иногда из местных любителей или, чаще, деревенское общество складывается и приглашает странствующую труппу актеров. В деревенских театрах для публики особых помещений нет, ей предоставляется размещаться, как угодно, – на дворе кумирни или на улице, если ограды около кумирни нет; мужчины толпятся или сидят на принесенных из дому скамейках у авансцены, а сзади них женщины смотрят с телег, на которых приехали. Театр в Китае – народное увеселение по преимуществу.
Во время праздников женщины посещают своих родственников; особенно обязательны эти визиты в Новый год. Обыкновенно, молодые женщины после первых дней Нового года, проведенных с мужем, уходят погостить на несколько дней в родительский дом. Женщины посещают родных также в том случае, если в доме покойник, и участвуют в похоронах. В таких случаях являются в дом родственников умершего непременно с подарками; в деревнях это по большей части какие-нибудь припасы для угощения гостей; иногда присоединяют к этому и деньги. Женщины в знак траура надевают на себя белый халат, белый платок на голову и даже белые башмаки, если покойник близкая родня; если дальняя, то халат остается цветной.
