В этот момент у аэропорта появились Валера и Сергей. Они сообщили, что вертолёт будет не раньше трёх часов дня, а потому у них в запасе много свободного времени.
– Но мы же не успеем до темноты обернуться, ведь нам ещё нести пострадавшего километра три! – воскликнул расстроенный Андрей.
Но Валера ушёл от ответа на вопрос и предложил, пока есть время, немного перекусить.
Андрей никак не мог прийти в себя от произошедших событий – с «Аннушкой», а теперь и с задержкой вертолёта. Но он бессилен был что-либо изменить или у кого-то что-то потребовать. Обстоятельства складывались не самым удачным образом, но нужно было набраться терпения, другого выхода не было.
– Давайте до гостиницы доедем, там в столовой поедим, а заодно я ещё один свитер прихвачу! – обратился Андрей к добровольным спасателям. Ему хотелось хоть как-то отблагодарить их за то, что они невольно оказались втянутыми в эту никак не разрешаемую ситуацию с ожиданием вертолёта.Рюкзаки решили оставить в здании аэропорта. Как сказал Николай, Саломоныч теперь никуда не денется, пока не починит дверь и не отправит обратно в Читу «Ан-24».
Проходя мимо окна, за которым уже в полном разгаре шёл процесс примирения пилотов и начальника Чарского аэропорта, Николай, обращаясь к Андрею, радостно произнёс:
– Ну вот, я же говорил – Саломоныч и не в такие передряги попадал. Он тут с первого дня строительства БАМа!
Неожиданно Саломоныч обратил внимание на выходящих спасателей и громко крикнул через стекло:
– В три часа вертолёт должен быть! А вы что, все за жмуриком летите?
Андрей уже и не знал, возмущаться или просто рассмеяться на слова начальника аэропорта, и он дал возможность ответить своим товарищам.
– Саломоныч, тебе уже говорили, что у нас санрейс за туристом, сломавшим ногу! Ты оглох, что ли? – резко крикнул Николай и, не оглядываясь, зашагал вперёд, ведя за собой всю компанию.
– Что это за день такой! Так вы сегодня ещё и обратно вернётесь? – возмутился Саломоныч, но спасатели уже не слышали его слов и быстро шли к автобусной остановке.
До Новой Чары Николай предложил ехать на автобусе. Он хотел сэкономить деньги Андрея, понимая, что они ему ещё пригодятся. Он привык считать каждую копейку, коих у него всегда недоставало, и не понимал людей, разбрасывающих деньги направо и налево. Андрею пришлось согласиться, хотя спокойнее ему было бы, если бы они поехали на машине.Автобус подошёл через десять минут. Пока его ждали, Николай в двух словах рассказал Валере и Сергею о происшествии с посадкой самолёта. Те держались за животы и ещё много раз переспрашивали, что именно ответили пилоты на возмущённые крики Саломоныча.
– В «козла резались» и пропустили полосу? – никак не унимался Сергей. – Это по-нашему, по-сибирски! Андрюх, ты таких пилотов где-нибудь ещё видел, которые играют в домино во время посадки?
Когда компания спасателей вошла в автобус, Андрей купил на всех билеты, и машина неторопливо тронулась. Сергей среди пассажиров узнал какого-то знакомого мужичка в плаще, подсел к нему, и всю дорогу они о чём-то увлечённо беседовали. Николай тоже нашёл свободное место, а Валера и Андрей разместились на задней площадке и, держась за поручни, молча смотрели в окно. Андрею не хотелось ни с кем разговаривать, и Валера почувствовал его состояние и не навязывал своё общение, хотя по его лицу было заметно, что у него накопилось немало вопросов к «нарушителю спокойствия» тихого забайкальского посёлка.
