В половине четвёртого вся группа в полном составе уже стояла на лётном поле с рюкзаками. Не было только врача. Анатолий, Валера и Андрей курили, остальные прохаживались кругами, нетерпеливо поглядывая в сторону, откуда должен был прилететь вертолёт.
К ним подошёл Саломоныч. Он попросил сигаретку у Анатолия, закурил и причитающим тоном стал жаловаться на судьбу:
– Толь, они в «козла резались», представляешь, и пропустили полосу! Мать моя женщина, чудом успели подняться! А если бы не успели? Где бы они были и где бы был сейчас я?
Андрей заметил, что начальник аэропорта сильно пьян и что теперь наверняка не отстанет от них, пока не прилетит вертолёт.
– Оперный театр, кто бы кормил моих внуков, детей моих, жену? Толь, откуда этих шалопаев в Чите понабрали? Ну ты скажи!
Анатолий, будучи, видимо, в курсе инцидента, попытался отразить натиск Саломоныча:
– Ладно, Михаил Саломоныч, будет тебе, в первый раз, что ли?
– Дак у меня душа же не из металла! Меня кто-нибудь пожалеет, семью мою осиротевшую, внуков малолетних? – не унимался Саломоныч.
Анатолий понял, что отвязаться от нетрезвого начальника аэропорта не удастся, а поэтому отвернулся от него и обратился к Андрею:
– У тебя карты района с собой?
– Да! – с готовностью ответил Андрей и начал расстёгивать рюкзак.
– Нет, ты пилотам покажешь. У них там свои карты, надо будет их сверить. Экипаж из Читы – они Каларский хребет плохо знают!
– А у нас какая-нибудь связь с посёлком будет? – поинтересовался Андрей.
Анатолий тяжело вздохнул.
– На весь район один спутниковый телефон, и тот без аккумуляторов! Да и я тут – сам себе начальник! Но ты не переживай, на месте всё решим. Главное – чтобы зверьё твоего товарища не тронуло. Осень уже, медведь голодный, да и времени прошло много…
Сердце у Андрея вновь учащённо забилось. Все эти разговоры про «жмуриков», покойников и медведей действовали удручающе, и у него возникало желание нагрубить в ответ, швырнуть чем-либо в говорящего или сделать ещё что-либо резкое, безумное, выраженное в физическом действии. Иначе, как ему казалось, он взорвётся, как перекачанный воздушный шарик! Но в очередной раз он сдержался, достал следующую сигарету и прикурил. Господи, когда же прилетит этот вертолёт? Сколько ещё времени пройдёт, пока они окажутся на том злополучном склоне и удостоверятся, что с Виктором ничего не случилось!
Анатолий достал из своего рюкзака три большие старинные рации с длинными антеннами, включил их и одну отдал Валере, вторую Андрею, а третью оставил себе.
– Попробуем! – сказал он и начал импровизированный вызов, похожий на то, как обычно показывают в художественных фильмах: – Второй, второй, я первый, приём!
Рации были проверены. Спасатели договорились включать их только в случае, если по каким-то причинам они разделятся на группы. При этом те, у кого раций нет, всегда должны будут находиться в непосредственной близости с теми, у кого рации есть. Таким образом решили, что вместе с Анатолием будет Сергей, с Андреем – Николай, а с Валерой – врач.
Андрей с уважением наблюдал, как Короленко незаметно взял на себя командование группой. Он действовал чётко, умело и уверенно. Правда, Андрею пока что всё это казалось какой-то детской игрой, он не понимал, зачем надо будет разделяться на группы, но он принял условия этой игры, поскольку деловитость Анатолия успокаивала и вселяла уверенность.
