Под вертолётом проплывала Чарская пустыня. Это удивительное явление природы давно привлекало Андрея, и он мечтал когда-нибудь сделать о нём фильм. Пустыня была самая настоящая, с барханами и верблюжьими колючками, но располагалась она в зоне Сибирской тайги, будто случайно вылупившись из марей, зарослей кедрового стланика и лиственницы. Причина образования этой минипустыни, размером приблизительно десять на пять километров, так до сих пор до конца и не объяснена учёными. Одни считают, что это часть сдвинутой ледником пустыни Гоби, другие говорят, что некогда здесь плескалось огромное озеро или даже море, третьи приписывают её образование и вовсе фантастическим вещам, вроде незаконченного строительства инопланетянами стартовой площадки для своих космических кораблей. Такое скопление песка в Сибири не единично. Подобные, но меньшие по размеру, пустыни существуют ещё в нескольких районах, но Чарская минипустыня среди них самая огромная и известная. Причём с каждым годом она увеличивается в размерах, метр за метром отвоёвывая землю у лиственничной тайги.
Андрей с интересом рассматривал природное чудо. Посреди гор песка он заметил даже нечто, напоминающее оазис с озером посередине. А в одном месте ему показалось, что он увидел бредущего по барханам северного оленя! Андрей даже зажмурился от нереальности картинки, и когда вновь открыл глаза, то уже не смог найти точку, принятую им за оленя.
Но вот пустыня закончилась, и внизу блестящей сверкающей лентой прорезала жёлто-зелёное пространство тайги железная дорога. По ней два дня назад они с Николаем возвращались от разъезда Наледного в Новую Чару. БАМ извивался змейкой, обходя мари и маленькие озёра и повторяя повороты реки Чары. Минут через десять Андрей узнал Большое Леприндо – самое крупное озеро в этом районе, откуда они с Виктором начинали своё путешествие. Очень интересно было рассматривать сверху район, по которому проходил их нелёгкий путь. Особенно поразил его участок волока между Большим Леприндо и озером Леприндокан. Оказывается, вокруг вездеходной дороги, по которой они челночили со своими многочисленными рюкзаками, были сплошь мари да мелкие озерки. А они хотели с другом сократить путь и попробовать пробраться по прямой. Вот бы завязли тогда в бесконечных болотах!
Затем показался исток Куанды. Даже с высоты полутора километров было заметно, что воды в реке по-прежнему мало. Очень интересно выглядели огромные разбои на реке – аяны. Как они с Витькой находили самый полноводный рукав, почему не заплутали среди бесчисленных проток и островов?
Андрея так увлекла картина, открывшаяся с высоты, что он даже на время забыл обо всех мучивших его проблемах и переживаниях.
Но потом, немого придя в себя от завораживающих видов, он развернул карту и начал сверять её с местностью. По прямой оставалось чуть больше семидесяти километров до места, где остался Виктор. Но пилоты упрямо вели машину над долиной Куанды, видимо, боялись перепутать Сыни с другой рекой.
Небо над горами было серым, а в том направлении, куда они летели – висели грозовые тучи.
Анатолий с тревогой смотрел на них, а затем подвинулся к Андрею и спросил:
– Нам туда, как я понимаю?
– Да, похоже – туда! – ответил Андрей и покачал головой.
Анатолий прошёл в раскрытую кабину пилотов и о чём-то начал с ними говорить. Всё тот же недовольный и наглый пилот, брызгая слюной и махая руками, что-то зло отвечал Анатолию, но потом вроде бы с ним согласился, и Короленко вновь занял своё место в салоне вертолёта.
– Попробуем подойти как можно ближе! Но там грозовой заряд! – крикнул Анатолий.
Андрей с надеждой смотрел на тучи, про себя умоляя их уйти в сторону, но фронт был обширным, всё небо на севере налилось свинцом и изрыгивало из своего нутра тонкие жёлтые вспышки.
Внизу, прямо по курсу, Андрей увидел устье Эймнаха, а чуть ближе, почти под самым бортом – Сыни. Он показал Николаю рукой в сторону того места, где находилась хорошо знакомая им обоим изба. Николай понимающе кивнул головой – он тоже внимательно разглядывал местность через иллюминатор.
Боже, каким маленьким и простым казался мир тайги с высоты птичьего полёта! Всё находилось рядом – и загадочная марь, чуть не околдовавшая Андрея, и заросли березняка, и переправа через Эймнах! Тут же промелькнуло устье Муноннака и место, где Андрей выловил восемь хариусов. Чем ближе вертолёт подлетал к Сынийскому каньону, тем чаще билось у Андрея сердце. Он всматривался в знакомые очертания реки с какой-то нелепой надеждой увидеть там палатку или ещё что-либо, указывающее на пребывание здесь человека. Но серая мрачная тайга была абсолютно мёртвой, застывшей в ожидании надвигающегося с севера ненастья.
