И они скинули свои рюкзаки и заспешили по утоптанной тропе, почти что дороге, уходящей от палаток в сторону злополучного склона.
Метров через двести они увидели Виктора, опирающегося на самодельные берёзовые костыли, а рядом с ним молодого мужчину в серой нейлоновой куртке, поддерживающего его под руку.
Витька был страшно худой, обросший, со сбившимися немытыми волосами, прилипшими к голове, но лицо его, сильно изменившееся и даже показавшееся Андрею каким-то чужим, вдруг расплылось в счастливой улыбке, и он надорванным голосом прокричал:
– Андрюшка!
Друзья обнялись, но Сергей не дал им более сказать ни слова, он схватил Виктора под одно плечо, давая понять, что Андрею следует сделать то же самое с другой стороны. И они, подхватив Виктора, почти бегом понесли его вниз по тропе. Вернее, скорость перемещения задал Сергей. У Андрея чуть было не подвернулась нога от такой прыти, но он не нашёл в себе мужества попросить Сергея не торопиться, а лишь удивился, насколько сильным и выносливым оказался местный фотограф!
Через пять минут все были у палаток. Медбрат Ваня ощупывал покалеченную ногу Виктора, Андрей сидел рядом, с волнением наблюдая за этим, Настя с Сашей возились с костром, пообещав накормить всех каким-то фирменным блюдом, а Сергей и Валера занялись изготовлением носилок.
Пока происходил медосмотр, друзья разглядывали друг друга. Как многое им хотелось рассказать, как о многом спросить. Виктору показалось, что Андрей тоже страшно исхудал и осунулся. Он точно так же, как и его товарищ, искал узнаваемые черты в знакомом лице, но находил что-то совершенно чужое, новое, ранее неизвестное. Оба улыбались, и улыбка эта ярче, чем любые слова, объясняла их состояние в этот момент. Это было состояние радости и успокоения. Самый тяжёлый, самый страшный этап для них всё-таки закончился. Андрей сам не верил, но внутри у него стало тепло и уютно. Только вид товарища вызывал в нём какое-то щемящее чувство сострадания и жалости.
«Что же мы с тобой натворили, Витька! – хотелось сказать Андрею. – Как же так получилось, что мы позволили случиться этой беде? Но теперь – всё позади! Теперь всё будет хорошо, ничего плохого больше не произойдёт».
Андрей с трудом сдерживался, чтобы при всех не разреветься. Но этого нельзя было делать. Рядом были те, благодаря кому эта встреча стала возможной, те, кто не пожалел своего времени, своего здоровья и сил, чтобы сейчас они сидели рядом друг с другом и молча, глазами, рассказывали о том, что им пришлось пережить за эту неделю. И Андрей не имел права дать волю нахлынувшим чувствам, он вообще уже ни на что не имел права. Он должен был соответствовать серьёзности обстановки и гасить в себе сентиментальные чувства и непонятные никому переживания. Сейчас нужно вновь собраться с силами и действовать!
