Они попрощались, и Андрей направился обратно по длинной и пустынной улице. Нужно было поймать машину, до автобусной остановки отсюда было очень далеко. Но в перспективе улицы не наблюдалось ни одного живого человека, не то что машины, и Андрей решил перейти на параллельную, надеясь, что она окажется оживлённей.
Каким-то образом вскоре он оказался рядом со зданием мэрии. Прямо от её ворот отъезжал роскошный белый «мерседес», само существование которого привело Андрея в недоумение. Он поднял руку, машина остановилась, и из неё выглянула голова женщины лет сорока пяти с аккуратно уложенными светлыми волосами и красивыми золотыми серьгами.
– За двести рублей до Новой Чары не подбросите? – спросил Андрей, всё больше поражаясь виду водителя.
– Деньгами я не беру, – ответила женщина звучным, но нежным голосом.
Андрей несколько опешил и не сразу сообразил, что ответить. Но, наконец, обрёл дар речи и спросил:
– Хорошо, а чем вы берёте?
– Зависит от пассажира, – многозначительно произнесла женщина и улыбнулась.
– Ладно, либо вы меня подвозите, либо нет! – не выдержал Андрей, совершенно не настроенный шутить с кокетливой дамой.
– Садитесь, – произнесла женщина и открыла переднюю дверь.
Андрей сел, и машина тронулась. Он оказался в шикарном салоне, обитом белой кожей и напичканном всевозможными приборами: навигаторами, радиосистемой, миниатюрным телевизором. Если бы не относительно маленький объём, то в таком автомобиле можно было бы жить. На руках женщины сверкали камни в золотой оправе, а в глубоком декольте мерцала огромная голубая брошь. Андрей подумал, что попал либо к жене мэра посёлка, либо к жене Саломоныча в его новой роли богатенького дяди. Других предположений в его бедную голову не приходило.
Какое-то время они ехали молча, потом женщина пристально посмотрела на Андрея, будто оценивая его, и спросила:
– Ну, мы так и будем молча ехать?
Андрею показалось, что своим взглядом «мэрша» как минимум раздела его и залезла в душу.
– А что вам рассказать? Вчера я вернулся с гор, мы спасали моего друга. Вот сейчас еду из больницы в гостиницу, – раздражённым тоном проговорил Андрей и отвернулся к окну.
– Это мне всё известно. Расскажите лучше, как там, в горах – много диких зверей? – и женщина опять съела его своим пронзительным взглядом.
Андрей вздрогнул. Откуда она знает? Впрочем, тут все и всё знают, лучше не спрашивать.
– Да, зверья много. Медведей много, пару раз сталкивались с ними, – сказал он невозмутимым голосом.
– Ой, расскажите! А вы на них охотились? – и в глазах женщины отразился детский восторг.
«Господи, откуда здесь эта великовозрастная краля? – подумал Андрей. – Ей бы во дворцах жить с дрессированными тиграми и послушными мальчиками!»
– Знаете, я не охотник, и вообще это дело не люблю! Вы лучше объясните, что я вам буду должен за то, что вы меня подвозите. А то вдруг я не смогу с вами расплатиться? – спросил Андрей, которому надоела эта идиотская игра.
«Мэрша» слегка ухмыльнулась, но обидеть её было не так просто, и она произнесла нежным голосом:
– Ну, настоящий мужчина всегда найдёт, чем отблагодарить женщину, не так ли?
Андрея прошиб холодный пот, и захотелось как можно быстрее вылезти из машины. Что же ему так везёт с этими поездками – вчера в обнимку с рюкзаками, сегодня – с этой «мэршей»?
– Если я куплю вам коробку конфет, этого будет достаточно? – спросил он как можно спокойнее.
Женщина вдруг громко и звонко засмеялась. Но Андрею почему-то показалось, что смех этот больше был похож на рыдание. Потом она успокоилась и совершенно другим голосом – низким и грудным – произнесла:
– Хорошо, конфеты меня устроят!
– Тогда будьте любезны, остановите у въезда в Новую Чару. Знаете, там магазин есть, – попросил Андрей.
– Остановлю, – равнодушно пообещала «мэрша» и больше не проронила ни слова до конца поездки.
Андрей купил самую дорогую коробку конфет, «расплатился» с женщиной и на прощание добродушным тоном пожелал ей «удачи и большой бескорыстной любви».
– Спасибо, я вас запомню! – тоже без злобы ответила «мэрша», но потом с силой захлопнула дверь, и машина резко рванула с места, оставив после себя облачко пыли.
Андрей негромко обозвал уехавшую женщину словом, давно вертевшимся у него на языке, и пошёл покупать закуску и выпивку для сегодняшнего «банкета».
