По пути Андрею бросились в глаза глубокие царапины на стволе толстой лиственницы. Подойдя ближе, он понял, что это территориальная метка медведя. Похоже, что на дереве «расписались» сразу два хищника. Лиственница служила своеобразным пограничным столбом.
«Сфотографировать бы!» – подумал Андрей, глядя на росписи косолапых.
Так происходило всегда: когда он специально бродил по тайге и горам с видеокамерой или фотоаппаратом, ничего интересного не встречалось, но если он был загружен вещами, если поджимало время, мешала непогода или существовали какие-либо иные причины, не позволявшие заняться съёмкой – тут же природа открывала перед Андреем свои удивительные картины, показывала необыкновенные чудеса, манила тайнами и загадками. Вот и сейчас сил и времени на фотографирование у него не было. Впереди предстояла самая сложная часть пути, где не будет ни троп, ни воды, ни знакомых ориентиров. Там они с Виктором не шли, и придётся довериться своей интуиции и везению. Взятая с собой карта тоже ничего конкретного рассказать не могла. Километрах в десяти к востоку на ней был отмечен горячий источник Пурелаг. К нему вёл пунктир тропы. А вот по Сыни и Эймнаху, в который она впадает, никаких троп обозначено не было. Только тайга, мари, да возвышенности.
Метров через пятьсот следы зверей как-то сами собой исчезли. Наверное, здесь у медведей не было необходимости идти след в след по кромке леса, так как скалы остались позади. Рельеф подсказывал Андрею, что скоро он подойдёт к Муноннаку. Недалеко от его устья они с Виктором разбивали лагерь. Тогда они полдня потратили на преодоление брода через него. Муноннак при впадении образовывал каскад небольших водопадов. Андрей предложил перейти приток по одному из них. Виктор же вызвался сходить на разведку вверх по Муноннаку и вдруг пропал. Андрей ждал его целый час, затем, встревоженный, пошёл следом. Чего он только тогда не делал: кричал, стрелял из ракетницы, внимательно изучал следы товарища, периодически пропадающие на каменистых участках.
Виктор вернулся часа через два, гордо объявив ничего не понимающему Андрею:
– Я нашёл отличный брод. Отсюда – километра полтора. Пошли!
Тогда они серьёзно поругались. Витька обиделся и до вечера с Андреем не разговаривал. Они молча налаживали переправу перед самым устьем Муноннака, молча перебраживали его. И, поскольку за этим занятием их застал вечер, расположились на ночлег рядом со стрелкой…
Андрей спускался к реке. Он узнавал знакомые места. А вот и полянка на высоком берегу, где стояла их палатка. Боже, как недавно это было, и сколько всяких происшествий с тех пор случилось! Кажется даже, будто путешествие с Виктором происходило в совершенно другой жизни.
Андрей подошёл к притоку. Воды в нём было мало. И он, не раздумывая, перешёл его по камням, образующим естественный уступ, с которого срывался вниз трёхметровый водопад. Перешёл там, где и хотел это сделать в прошлый раз. Это удалось ему без особого труда. И он, не выдержав, громко воскликнул:
– Дураки! Какие же мы с тобой, Витька, дураки!
Так как дальше Андрей намеревался идти по склону, и было непонятно, встретит ли он воду, в Муноннаке была заполнена специально приготовленная пол-литровая бутылка. И ещё он решил напиться чистой речной воды «от пуза». Жажда к тому моменту его уже мучила, сказывались съеденные утром солёные хариусы.
На этой стороне Муноннака отчётливо читались их с Виктором следы. Тут они здорово натоптали, налаживая переправу. Утолив жажду, Андрей пошёл дальше.
