Свободные номера в гостинице были. И Андрей, недолго думая, забронировал за семьсот рублей одноместный «люкс» на втором этаже.
В два часа дня он был у Николая. Его встретил свежевымытый, бодрый, одетый в чистое бельё человек, в котором он даже не сразу признал своего таёжного проводника.
– С лёгким паром! – почему-то произнёс Андрей вместо приветствия.
– Ну как там? – спросил Николай, пропуская товарища в дом.
– Вроде завтра прилетит борт. Только надо собрать спасателей.
– Серёге я уже сказал. Он готов. А из музея кто-нибудь полетит?
– Валера, кажется.
– Ну и хорошо. Вчетвером мы справимся! – сказал Николай и начал раскладывать яичницу по тарелкам. Она была только что поджарена, словно Николай был уверен, что Андрей придёт именно в это время.
Присаживаясь к столу, Андрей заметил, что в комнате произошли некоторые изменения. Порядком их, конечно, назвать было сложно, но, например, табуретка, на которой он вчера сидел, уже не упиралась в ящики с банками, да и стол теперь был свободным и чистым, и на нём стояла сковорода с жареной яичницей, от которой исходил приятный запах, две тарелки и чайник на подставке. Но самым поразительным для Андрея было бесследное исчезновение полуобнажённых красоток со стены. Теперь там висела старая топографическая карта непонятно какого района, скорее всего вообще не имеющая отношения к Сибири.
Андрей сделал вид, что не обратил на карту внимания, но Николай, как и в первый раз, успел поймать его взгляд и, довольный результатом, забрался с ногами на кровать, взяв в руки тарелку и хлеб.
– Меня в музее чаем с булками накормили! – пытался откреститься от еды Андрей, но Николай вдруг посмотрел на него такими обиженными глазами, что он, не раздумывая, приступил к пышущей жаром яичнице, внутри которой он вскоре обнаружил остатки вчерашней варёной колбасы.
– Я, наверное, сегодня в гостинице переночую, – произнёс Андрей как-то невзначай, между поглощением аппетитных кусочков.
Николай ничего не ответил, но по его лицу пробежала тень, заставившая Андрея усомниться в правильности своего решения.
– Мне позвонить надо, собраться, да и тебе не хочется мешать, – начал оправдываться Андрей.
– А ты мне и не мешаешь! – ответил Николай, глядя в свою тарелку.
Андрей уже мысленно ругал себя за то, что невольно обидел Николая. Наверное, надо было придумать что-то более убедительное, во что бы тот безоговорочно поверил. Но как можно обмануть такого человека, как Николай! Он же насквозь видит собеседника! И всё же идти сейчас на попятную, отказываться от удовольствия помыться в чистой ванной и спокойно собраться – он был не в состоянии. И Андрею захотелось сделать что-либо приятное товарищу, чтобы как-то сгладить неловкий момент в их отношениях.
– Знаешь! – вдруг осенило Андрея. – Если мы сможем по пути захватить вещи из избы на Куанде – я тебе кучу чистой фотоплёнки отдам, продукты, лодку! В общем – всё, что тебе пригодится!
Николай немного оживился. Глаза его загорелись, и сквозь густую бороду проступило отдалённое подобие улыбки.
– А плёнка какая? – спросил он заинтересованно.
– Кодак, сто и четыреста единиц. Новая, хорошая!
– Ну да, она два месяца на жаре лежала, – произнёс Николай со знанием дела.
– Да нет, мы её берегли, как могли. У неё годность – до следующей осени, – попытался Андрей убедить своего товарища, понимая, к чему он клонит.
– Ладно, посмотрим, – произнёс Николай и налил себе и Андрею по полной кружке горячего ароматного чая.
В этот момент в окно постучали.
– Кто? – крикнул Николай.
С улицы ничего не было слышно, и ему пришлось выходить к двери.
Андрей узнал запыхавшийся голос Наташи из музея. Она что-то быстро говорила Николаю, но слов Андрей разобрать не смог.
Потом Николай затворил дверь и вернулся в комнату.
– Допиваем чай и собираемся! В пять часов в Старую Чару прилетает «Ми-8». Он не оборудован лебёдкой, придётся брать свои приспособления!
