— А эти рабочие говорят, модель хорошая — если в такой телевизер водки налить, он тебе где угодно сигнал поймает, — пояснил Алексеич. — Им, правда, электричество нужно, а оно только у вас к кабине есть.
— Пусть приносят сюда, электричеством обеспечим, — сказал Леонидыч.
Рабочие занесли телевизер в каморку, подцепились к проводам и начали обсуждать, как правильно заливать водку. Тихон удивился размерам и красоте чуда техники, до этого он видел телевизеры только издалека.
— Все это… бред про вашу водку! — сказал один рабочий, стоящий в стороне. — Никуда она не заливается,… не может быть такого.
— Да нет, говорю,… ты,… вот эту вот… отодвигаешь, и туда — стопку на…! — говорил второй.
— Ты мне,… это самое,… мозги-то не пудри! — вторил третий. — Что я,… что ли, скажешь,… ни разу такой техники не видал? Написано же «Сделано в Сибири». Тут дырка,… должна быть специальная, понимаешь, и написано «для водки», на этих моделях такое есть.
— Может быть, вот? — подсказал Тихон, который стоял сзади.
Второй рабочий посмотрел туда, куда показывал Тихон.
— Ну вот же, написано,… «наливай сюда». А ты говоришь, «для водки»,… «для водки». А тут — «наливай сюда» надпись!
— Какая, на… разница, «для водки» или «наливай сюда»? — воскликнул третий. — Все равно понятно, пока не нальешь — ни… работать не будет.
Леонидыч тем временем достал одну из бутылок, затем молча отстранил спорящих мужиков и вылил в дырку грамм пятьдесят. Аппарат зашипел, загудел, и внезапно из него донесся прокуренный баритон:
— … За зиму мужиками города Нововолчанска было съедено триста сорок тонн пельменей и двадцать тонн икры, черной и красной…
— О как! — удивился Тихон.
— Ты сюда иди, с этой же стороны показывают, — кивнул головой в сторону ящика Алексеич, и сибиряк подошел.
На экране было изображение относительно молодого человека, с короткой бородой и ровной стрижкой. «Интеллигент, — подумал Тихон. — Наверняка из начальства». Мужик на экране тем временем продолжал.
— … Это самый высокий показатель по потреблению пельменей и икры в городе за всю историю наблюдений. Комитет государственной безопасности приступил к проверкам и допросам. Виновные в обжорстве и растрате будут наказаны. Перейдем к другим новостям. Из Усть-Илимска по прежнему поступают противоречивые сведения о количестве жертв нападения медведей на город. Сбежавшие мужики утверждают, что все главные городские органы, почта, телефонная станция и вокзал до сих пор находятся под контролем медведей. Большое Сибирской Начальство пообещало разобраться в случившимся, как только выйдет из внеочередного отпуска. В генштабе не исключают, что город будет подвергнут бомбардировке из новейшего ракетного комплекса случайного попадания «Лось»…
— Им бы только ракетами по медведям, — вставил Леонидыч, диктор тем временем налил себе водки, выпил и продолжил.
— И наконец — главная новость. Ура, мужики. По сообщению ученых, в этом году солнце вернется на большую часть территории Сибири в ближайшие несколько дней. В некоторых городах долгота солнечного дня уже составляет двадцать-тридцать минут…
— Смотрите, и вправду! Вон оно, солнце! — воскликнул Алексеич, показывая в окно на юго-восток.
Люди оторвались от экрана и посмотрели в окно локомотива. В сумраке сибирской ночи, над бескрайними снежными полями и перелесками, виднелся освещенный красным уголок неба. Это был первый солнечный день в году, первые минуты света в сумеречном царстве холода и медведей.
Конечно, солнце проползет всего несколько минут вдоль горизонта и снова скроется на долгие часы. И зима еще будет длиться месяца три, и то в лучшем случае. Но первые лучи солнца согревали душу сибиряков, заставляли улыбаться и радоваться. Раз солнце вернулось, глядишь, так и до лета недалеко!
— А ну его, этот телевизер, — сказал Тихон. — Неси-ка ты лучше сюда, Алексеич, балалайку.
III . Сибирский Эксперимент
1. Утро.
Утро в Научно-исследовательском Институте города Сибирска началось, как часто это бывает, с белой горячки одного из безумных ученых.
Заведующий Арчибальд Арчибальдыч прибежал в молекулярную лабораторию позже всех, когда все научные сотрудники, и старшие и младшие, усердно краптели над бумагами, пробирками и микроскопами. Тот факт, что все его подчиненные пришли рано и уже были на месте, нисколько не обрадовал заведующего. Решение устроить подчиненным настоящий, серьёзный разнос было подкреплено алкоголем, и усердие не являлось основанием, чтобы разнос этот не проводить. Дермидонтыч оторвал взгляд от микроскопа и мельком посмотрел на своего начальника — по лицу было ясно, что сейчас «начнётся».
