– Герман Васильевич, уберите его! – чуть не плача, взвилась Вика и с ненавистью посмотрела на красивое лицо Генки.
За смехом и криками не сразу услышали шум моторки, идущей снизу по реке. Заметили ее, когда она подошла совсем близко, направляясь к берегу прямо на них.
– Кто-то в гости шарашится, – бросил Генка.
Остановив игру, все обернулись в сторону реки.
Там, описывая плавную дугу и оставляя за собой веером расходящиеся волны, к берегу быстро скользила лодка. На корме, за мотором, сидел средних лет мужчина в низко надвинутой на глаза кепке, а впереди него скалился беззубым ртом Захар. Он был в той же выцветшей рубахе, и все так же топорщились у него коротко стриженые волосы.
Лодка на исходе бега мягко зашуршала днищем по мелководью и уткнулась в берег. Таежники вылезли на берег, подошли к геологам.
– Здорово! – протянул Захар руку Герману Васильевичу.
– Привет! – сильно тряхнул заскорузлую руку охотника начальник. – Мы совсем было собрались к тебе на Тагул! А ты, оказывается, здесь!
– Дела, – протянул Захар. – Знакомься, мой напарник Иван!
– Захар, идемте к нам в гости! – предложили девушки таежникам.
– Пошли, пошли, мужики! – пригласил таежников и Герман Васильевич. – Сегодня же праздник. Куда спешить! – легонько подтолкнул он в плечо напарника Захара, который с любопытством оглядывал компанию на берегу.
– Давай, давай, пошли… – заплетающимся языком промямлил Генка. – Два Ивана – не один…
– Генка, а ну, брысь! – осадил его Пашка.
Денис оттеснил Генку в сторону и увел с берега, заметив неодобрительный взгляд начальника.
– Мужики, давайте к столу! – засуетился Герман Васильевич.
– Лады, – согласился Захар и, понизив голос, добавил:
– Дело у меня к тебе…
Герман Васильевич, поняв его, кивнул головой.
У брезента с закуской он разлил по кружкам водку, шутливо чокнулся с приятелем Захара:
– Ну, что же – с именинами!
Все выпили. Гости расслабились, исчезла кажущаяся суровость.
– Ивана Купалу-то нонче не так справляют, как раньше, в наших краях, – начал Захар.
Его приятель поддакнул:
– Да, я еще по молодости застал многие обычаи…
– Сейчас все сломалось, – согласился Герман Васильевич.
– С телевизора все пошло, – сказал Захар.
– Почему?! – спросил Денис. – При чем здесь он?
– Да все больше к нему, – глубокомысленно заявил Иван. – А на улку или на посиделки – уж только совсем молодые, кому приперло женишиться…
– Да и тех мало осталось, – махнул рукой Захар.
– А раньше-то по деревням что делалось на Купалу! Здесь у нас – под Нижнеудинском! Совсем недавно еще жили по старинке…
Посидев из приличия, охотники собрались уезжать. Герман Васильевич пошел проводить их на берег. Там он и Захар отошли в сторонку.
– Я что хотел сказать-то тебе, – начал Захар. – Касьян сбежал из лагеря… Сюда, в милицию, сообщили…
– Какой Касьян? – удивленно посмотрел на него Герман Васильевич, не сразу поняв, о ком идет речь. – А-а! – протянул он, догадавшись.
– Вот, вот – он самый!
– А мы-то при чем?
– Он может здесь объявиться или на Тагуле. Да и собака его у вас… С оружием он! Так что осторожнее, ежели пойдете на Тагул. Не ровен час – столкнетесь. Ты своим-то не говори. Может, все напрасно, обойдется. Одни только страхи…
Таежники попрощались, столкнули с берега лодку. Застучал мотор, лодка описала неширокую дугу, выбежала не середину Бирюсы, заскользила вверх по течению и вскоре исчезла из виду.
После отъезда гостей на берегу стало тихо и даже скучно. Продолжать дальше в том же шуточном, балаганном духе было не интересно. Хотелось чего-то серьезного, но в то же время не такого сложного и тяжелого, как только что они услышали от таежников.
И вдруг, словно угадав тайное желание всех, над рекой, над всей этой красотой, казалось, сама собой, полилась песня. Сначала, в первое мгновение, никто даже не сообразил, что бы это могло быть такое, так как было обманчиво: голос летел на ту сторону Бирюсы и, там отразившись от скал, возвращался назад звонким эхом. Усиливаясь, он создавал иллюзию чего-то нереального, таинственного на том берегу. Как будто там на песню кто-то призывно откликался – из мира непонятного, заманчивого.
