Я пожала плечами. Всё, та минута прошла. Какая-то необыкновенная минута, которая ведь должна была когда-то наступить. И мне казалось – вот оно… Но нет. Олененок появился не вовремя. Мама Кащея. Вот она обиделась бы, если узнала, как я называю ее любимого (не сомневаюсь в этом!) сыночка.
– Я ничего больше не заметила, Вольдемар, – сухо сказала я. Зря он думает, что я специально что-то вызнаю и высматриваю, что я буду себя унижать до такого.
– Да не зови ты меня так! – в сердцах воскликнул Кащей. – Что ты взъерепенилась? Мама позвонила. Давай я ей перезвоню. – Он быстро достал телефон, ткнул пальцем. – Звонила? Привет, как дела? Как здоровье? Куда? Сколько? Почему так много? Хорошо. Ладно. Давай.
Он улыбнулся, засовывая телефон во внутренний карман и свободной рукой ненароком погладив меня по щеке.
– Что?
– Как ты с мамой… – Я не стала продолжать. Как будто я подслушивала.
– Мама болеет, ей надо помогать. Папа скоро на пенсию выйдет, пока работает, но на работе денег никаких нет, четыре месяца не платят. Вот так живем. Всем помогаю. Всё тащу сам. Никаких отдушин, никаких радостей. Заботы и работа. Ем что попало, сплю мало, нервничаю… Никто обо мне не заботится…
У него снова заиграла та же мелодия. Если он поставил эту мелодию на мамин звонок, как же нежно он к ней относится!
– Я занят, – сказал он спокойно и дружелюбно. – Перезвоню.
Контакт олененка был обозначен у него как две буквы «ЛД».
– Лидия Дмитриевна? Людмила Даниловна? Как зовут твою маму?
– У тебя точно факультет географии? – улыбнулся Кащей, явно не очень довольный, что я опять посмотрела на картинку.
А что тут такого? Почему нельзя спросить про маму?
– Нет, мою маму зовут Елизавета Владимировна. Не проси меня говорить, почему «ЛД», хорошо?
– Хорошо, – пожала я плечами. Какие тайны…
– Так чем все-таки занимается твой отец? Я тебе про своих всё рассказал.
Я внимательно взглянула на Кащея. Во-первых, он ничего толком не рассказал. А во-вторых, какая разница, что ему дались занятия моего отца?
– Мне кажется, он не бандит, – задумчиво произнесла я.
Кащей от неожиданности фыркнул.
– Не бандит?
– Нет. Но у него очень много… – Я остановилась. А надо это рассказывать Кащею? Что у моего отца очень много денег, как выяснилось. То, что я даже не могла предположить. Почему-то мне и в голову не приходило, что отец может быть из другого мира, того, что рядом и куда не попасть. Не могу сказать, чтобы я туда рвалась. Но я никогда близко к нему не подходила. У нас на факультете учатся несколько мажорных студентов, но я их не знаю лично, время с ними не провожу, не разговариваю, не общаюсь.
– Денег?.. – мягко договорил за меня Кащей.
Умный, хитрый Кащей. Это тебе не Гена-баритона, дурашка, который только что получил красный диплом МГУ со знанием трех европейских языков, а на самом деле как был растерянным золотым медалистом из маленького города средней полосы России, ошеломленным Москвой, ее играми без правил, ее расстояниями, шумом, вонью миллионов машин и гомоном разноязычной человеческой массы, так им и остался. Вот, пишет мне – я только что мельком взглянула на телефон: «Девочки не умеют любить, я понял». Гена – хороший, если у него есть такие категории – умеешь или не умеешь любить. Но ведь он имеет в виду, что я не ценю и не люблю
– Ну да, денег, – усмехнулась я. – Как ты догадался? Просто я не знаю, откуда может взяться такое количество денег.
– Какая тебе разница? Он хороший человек?
Я пожала плечами.
– Не знаю. Думаю, что да. Мне он понравился.
Я остановила себя. Может, не надо откровенничать с Кащеем? Когда я рядом с ним, я мгновенно попадаю в его какое-то особое поле, которое меняет мое настроение, планы, обычный способ общения с миром. Он это знает, чувствует и пользуется. Вот и сейчас он осторожно провел рукой по моему плечу, сжал его, погладил меня по шее – нежно и деликатно.
– Деньги – это такая суета и тлен, Машенька… – Он улыбнулся, откинул волосы. – Ты теперь богатая невеста, да? – совершенно нелогично продолжил Кащей. – Еще более недоступная и свободная, чем раньше. Я и так смотрю на тебя издалека и думаю: вот идет королева. Но раньше я думал, что у тебя маленькое бедное королевство, а теперь… Да уж… Куда мне! С моей комнаткой в общежитии МГУ…
– Подожди, подожди… – остановила я его. – Какая невеста, какая королева, причем тут твоя комнатка… Ты спрашивал про отца…
– Машенька… – Он взял меня за обе руки, поднес их к своему лицу, провел губами по моим ладоням.
Губы у него были горячие и сухие. Я попыталась освободить руки, но он крепко держал их.
