Единственной зацепкой в этом деле оказался герб, который запомнил официант ближайшего ресторана: бело-зелёный фон, древнерусский шлем и под ним два скрещенных холодных оружия. Артур Андреевич ухватился за эту ниточку.
Как оказалось, больше всего под описание подходит герб князей Озёровых, вот только представители этого рода проживали в Нижнем Новгороде и Владимире, и что им понадобилось в Гордеевск, Артур Андреевич понятия не имел.
Впрочем, догадки были. Например, Озёров мог ехать служить на границу, что казалось весьма вероятным, а поскольку он обладал какой-то очень сильной магией, Артур Андреевич предположил, что парень — офицер в одном из фортов. Но сколько ни искали по крепостям, никого не смогли бнаружить с такой фамилией. Осложняло поиски и то, что командование седьмой дивизии по большей части принадлежало к первосибирским родам и с гордеевской знатью находилась в не самых простых отношениях.
И вот после трёх месяцев безуспешных поисков Артур Андреевич решил попытать счастья и обратиться к Сафонову, поскольку был шанс, что Озёров проходил через учебный центр, и уже оттуда проследить его путь.
И как же Артур Андреевич удивился, узнав, что некто Алексей Озёров действительно недавно поступил на службу рекрутом, причём приехал он в учебный центр именно в тот день, когда произошло нападение на родственников.
— Ладно, Иван Тимофеевич, справимся. Сколько уже такого было, — махнул рукой Артур Андреевич. — Я вас просил узнать кое-что про одного парня, который у вас учится.
— Про Озёрова-то? Да-да, разумеется, вот его личное дело, — Сарычев достал из ящика письменного стола папку. — Здесь вся информация. Увы, ничего большего сообщить вам не смогу. Я не знал ни его самого, ни его род.
Сафонов открыл папку и пробежал глазами несколько страниц:
— Он только стихией воздуха владеет?
— Насколько мне известно, только стихией воздуха.
Артур Андреевич видел, что осталось от тел родственников после драки с тем аристократом. Это было совсем не похоже на стихию воздуха. Скорее тёмная магия, как у тенебрисов. Однако воздушными техниками парень тоже владел — об этом рассказал один из выживших.
— И должен сразу сказать, что Озёрова здесь нет, — добавил Сарычев. — Восьмого июля он приговорён полевым судом к трём месяцам в штрафном подразделении за нападение на офицера.
— Смотрю, у парня горячий нрав. Офицер-то хоть жив?
— К счастью, офицер не пострадал.
— И в каком форте Озёров отбывает наказание?
— В сто пятьдесят пятом. Это в семидесяти вёрстах отсюда, как раз там, где случился прорыв.
— То есть Озёров может быть уже мёртв, верно я понимаю?
— Пока мне не докладывали об этом, но если хотите, я сообщу вам, если придёт похоронное извещение.
— Да, будьте так любезны, Иван Тимофеевич. Мне нужна любая информация по поводу этого молодого человека, — Артур Андреевич достал из внутреннего кармана пиджака конверт с деньгами и положил на стол.
— Не беспокойтесь, Артур Андреевич, — полковник быстрым движением руки отправил конверт в ящик. — Вы получите всю информацию, какую я только смогу предоставить. Говорят, на том участке больше всего разрушений, но туда уже направлены резервы, и полагаю, через неделю-другую всё уляжется.
— Большое вам спасибо, господин полковник, — Артур Андреевич снова изобразил на лице вежливую улыбку. — Не представляете, как вы мне помогли. Давно ищу, знаете ли.
Ему нравилось, что Сарычев не задаёт лишние вопросы. Другой бы принял гордый вид, стал бы упираться, талдычить что-то вроде «это не в моих правилах» и ещё какую-нибудь чушь, а то и вовсе попытался бы сунуть нос, куда не надо. Но Сарычев был не таким.
А вот Озёрова следовало найти и наказать, если он, конечно, её жив. Два родственника убиты — и за это парень должен заплатить. Жаль, что добраться до него сейчас будет проблематично.
Следующие дни всё было как в тумане. Мы без отдыха катались вокруг форта, уничтожая остатки тёмной орды, разбредшиеся по окрестностям, работа шла постоянная. Выезды, дежурства, рейды, короткие перерывы на сон и еду, а потом всё по новой. Порой приходилось сопровождать машин с продовольствием и боеприпасами или вывозить раненых.
Восточная стена форта местами обвалилась, но благодаря своей толщине и рунической защите она выдержала натиск магнусов. Имелись разрушения на верхней и средней площадках, были раненые и убитые, но форт выстоял. Чего нельзя было сказать о соседних крепостях.
В форте сто сорок один (он находился по соседству с нашим, но почему-то номера у них шли не по порядку) полностью рухнула стена, и несколько сильных тварей прорвались и поубивали две трети защитников. Выжившие схоронились в бункере. Они вызвали по рации помощь, и Пыжов послал меня с отрядом разобраться. Это оказалось нетрудно. Я нашёл и ликвидировал шестерых магнусов и четырнадцать ящеров, после чего мы вызволили из подземелья остатки гарнизона.
