До отбоя ещё оставалось время, и я побежал искать Полли, чтобы сообщить ей новость. В казарме никого не оказалось, кроме дежурной. Та сообщила, что весь женский взвод работает на складе на нулевом уровне. Отправился туда. В подвале наткнулся на ещё одного дежурного, попросил позвать Романову, объяснив это делами, касающимися её рода.
Выйдя со склада, Полина одарила меня удивлённым взором.
Мы поднялись на первый этаж. В небольшом холле с холодными неуютными стенами, покрашенными в наполовину белый, наполовину зелёный цвета, никого не было. Мы присели на скамейку в углу. На потолке жужжала зарешеченная лампочка, источающая неяркий подрагивающий свет. Из помещений, что были дальше, по коридору раздавались голоса.
— Что делаете? — спросил я.
— Да всякое. Кто вещи сортирует, кто ленты набивает патронами. А ты зачем пришёл? Какое такое «дело рода»? — произнесла торопливо Полина, не в силах больше сдерживать любопытство.
— Да это я просто так сказал, чтобы тебя отпустили. На самом деле послезавтра приедет адвокат, который попытается вытащить нас отсюда. Вот я и пришёл сообщить.
— Вытащить?
— Да, я нанял адвоката, мы через суд будем добиваться сокращение сроков в штрафбате или денежной компенсации.
— Ты нанял? А это дорого? У меня нет денег на адвоката, а у родителей просить не буду.
— С финансовыми вопросами сам разберусь. Сейчас важно обжаловать решение офицерского суда.
— А это вообще реально?
— Адвокат говорит, реально.
— Да они всегда так говорят.
— В общем, послезавтра приедет, мы поговорим с ним, и всё станет ясно.
— Ну пускай приезжает.
Я всё сказал, что хотел, но Полина не торопилась уходить. Она сидела и украдкой кидала на меня взгляды, словно ожидая чего-то ещё.
— Хочешь, пройдёмся? — спросил я.
Полли посмотрела на лестницу в подвал, затем на ведущую на улицу дверь.
— Да не, прапорщица орать будет. Она меня и так отпустила на пятнадцать минут.
— Тогда тебе надо идти.
— Да-а… надо. Ну ладно, пойду, — с неохотой проговорила Полли.
— Ага, послезавтра увидимся. Я с Пыжовым договорюсь, чтобы нас отпустили на полдня.
Полли поднялась, кинула на меня странный взгляд, который я даже не знал, как прочитать, и ушла вниз.
Адвокат, как и обещал, приехал в среду. В первой половине дня мы с Зайцевым опять сопровождали колонну машин, а после обеда Пыжов разрешил нам с Полиной заняться личными вопросами и даже выделил комнату для общения с адвокатом. Сам он наотрез отказался от услуг правозащитника, особенно когда узнал, во сколько они ему обойдутся, и никакие мои уговоры и даже предложение взять на себя часть расходов не помогли.
Мы с Полиной сидели в комнатке для совещаний и ждали. Здесь было относительно уютно. Новая мебель, новая краска на стенах, паркетный пол. Даже решётки на окнах оказались кованные.
Ждали. Адвокат задерживался уже на час. Позвонить я ему не мог (сеть не ловила), оставалось лишь гадать о причинах такого опоздания. Здесь были такие края, где могло случиться всё, что угодно, от пробитой шины до нападения тёмных. Я расхаживал по комнате и размышлял. Полли сидела за длинным столом и вертела в руках непонятно где найденную гильзу от двадцатимиллиметрового патрона.
— Волнуешься? — спросил я.
— Нет, а ты?
— Если честно, немного, — я сел рядом.
— Думаешь, реально нас освободят? Мне что-то не верится.
— Я тоже ни во что не верю. Жизнь меня отучила верить. Просто использую возможности, которые мне подворачиваются.
— Не, ну если получится, будет круто, — сказала Полли, но в голосе её звучали сомнения.
— А если не получится, тоже унывать не стоит. В конце концов, когда пойдёшь служить, окажется в таких условия. Здесь всё точно так же.
— Это тебе так же. Комендант тебе доверяет. Ты два раза форт защитил. А мы тут как на каторге. Это совсем не весело, знаешь ли.
— Да, гарнизон чувствует себя чуть-чуть посвободнее штрафников, для простого солдата или сержанта тут тоже не санаторий.
— Угу.
— Не унывай, — я взял Полину за руку.
— Да с чего ты взял? Я не унываю. Просто жду, пока эта канитель закончится.
В коридоре раздались шаги, мы насторожились. Дверь открылась, и в комнату вошёл крупный широкоплечий господин в бордовом костюме тройке. На вид ему было лет пятьдесят, в коротких волосах серебрилась седина, и выглядел он так, словно всю жизнь тягал штанги, а не выступал в суде. На кармане пиджака красовался княжеский герб, на запястье поблёскивали часы. Ну и сила, конечно же, чувствовалась.
— Алексей Озёров, я так понимаю? — произнёс мужчина. — Таубе Константин Владимирович, ваш адвокат.
— Очень приятно, — я поднялся с места и пожал ему руку. — Позвольте представить, княжна Полина Романова.
— Весьма приятно познакомиться, господин Таубе, — учтиво, но без особого энтузиазма проговорил Полли.
— Надеюсь, добрались без происшествий? — поинтересовался я.
— Благодарю. Никаких проблем в пути не возникло. И спасибо за предоставленное сопровождение, но я вынужден был отказать, поскольку пользуюсь только услугами собственной охраны.
— Как вам удобнее. Места здесь сами видите, какие, я лишь заботился о вашей безопасности. Но если у вас есть своя охрана, тем лучше.
