— Оперуполномоченный райотдела старший лейтенант Карасев, — представился он.
— Разбирайся, а я поехал отсыпаться. Сегодня в ночь дежурил, — пожав ему руку, сказал Грузнов. Попрощавшись, он направился к своему уазику и краем глаза увидел, что Карасев, выслушав Харченко, достал из багажника мотоцикла что—то завернутое в тряпку. Уже сев в машину, услышал три выстрела и увидел, как Карасев взял руку покойника.
— Всовывает ему в руку засвеченный пистолет, — догадался Грузнов.
На сегодня уже всё — только спать. Нет, сначала кушать, а потом спать.
По дороге в город он дремал, откинув голову на спинку сидения, и водитель немного приглушил рацию, из которой всё время доносились переговоры между оперативными машинами и центром. Просыпаясь временами, Грузнов возвращался мыслями к инспектору Харченко. Безусловно, тот свёл старые счеты с негодяем, но ему вряд ли удалось бы избежать суда, если родственник убитого работает в областной прокуратуре. Юридическая система новой России как была советской, такой и осталась. Да ещё в законодательстве добавилось дыр, поэтому работать стало крайне сложно. Но финт Карасева с пистолетом снимает проблему. Если пистолет хорошо засвечен, то никакой родственник из областной прокуратуры ничего не сможет сделать. Впрочем, родственные узы с бандюком могут поспособствовать его карьере, потому что он замазан и, следовательно на крючке. А если он на крючке, следовательно легко управляем и чем выше сидит, тем больше от него польза владельцу крючка. Такова российская действительность и от этого не уйдешь.
Грузнову вдруг вспомнилось, как в школьные годы он мечтал о работе в милиции. И какой мальчишка, начитавшись детективов, не мечтает стать сыщиком? Окутанная ореолом романтики и приключений: погони, засады, перестрелки, профессия сыщика притягивала к себе. Но более всего привлекала борьба умов, в которой требуется переиграть дьявольски хитрых злодеев, невероятно изобретательно запутывающих следы своих преступлений, и припереть их к стенке беспощадной логикой дедукции.
Не слушая родителей, он поехал в Омск поступать в высшую школу милиции, но только начав работать, понял, насколько сложна, опасна и неблагодарна эта работа. А дьявольски хитрые преступления злодеев существуют только в романах, потому что в реальной жизни не бывает наивных докторов Ватсонов и таких блестящих специалистов в области дедукции, как Шерлок Холмс.
Дома Грузнова ждала мать, устав разогревать еду к приходу сына, который должен был придти уже часа три назад. За успешное расследование громкого дело "оборотня" подполковника Смирягина сыну присвоили очередное звание капитана и повысили в должности, но нельзя сказать, что при этом значительно увеличилась зарплата. Только забот прибавилось и сын стал реже бывать дома, постоянно пропадая на работе.
У других матерей сыновья как сыновья, а у неё как не у всех людей. Особенно невозможно ждать его утром после ночного дежурства. Хотя бы женился уже, внуков родил, чтобы можно было заняться их воспитанием и хоть как—то отвлечься от постоянных волнений за него.
Переживая за сына, вовремя не вернувшегося с дежурства, она уже звонила в Управление, чтобы узнать, что случилось. Дмитрий терпеть не мог, когда мать звонила ему на работу, но сегодня запас энергии у него иссяк, и сил на споры не осталось, поэтому быстро перекусив, завалился спать. Но выспаться не удалось: около трех часов дня позвонил Саша Титаренко, опер из его отделения.
— Дима, только что по агентурной сети прошла информация: Паша—сержант пришел в бар "Филин", хромая на левую ногу, — возбужденно сообщил тот и с Грузнова слетели остатки сна.
Уже несколько дней продолжались бесплодные поиски раненного киллера, покушавшегося на Галину Афонину и убившего двоих охранников компании "Сибкомпроминвест" — Матюшина и Миронова. Хромающий Паша—сержант мог быть тем самым киллером, поэтому следовало поторопиться, чтобы тот не залег на дно.
Павел Дымов служил в десантных войсках в Афганистане с апреля 1986 года по ноябрь 1988 года, и когда вернулся домой, не понял, в какую страну попал. Бурным темпом шла перестройка, всё пришло в движение, жизнь менялась и рушилась. Время стабильности и покоя закончилось. Он решил заняться мелкой торговлей и начал торговать на базаре шариковыми ручками собственного производства: выпиливал из оргстекла и дерева красивые корпуса и вставлял в них стержни. Когда у него наладился бизнес, к нему подошли двое плечистых парней и назвали сумму, которую Павел должен ежемесячно им платить. Одного из парней с треснутой челюстью и сильным сотрясением мозга увезли в больницу, а второй отделался легко — Павел ограничился тем, что сломал ему только руку и расквасил нос.
