На этом всё? Никаких захватов моего бренного тела? Зря получается всё городили. Не успел сделать несколько шагов к выходу, как постороннее внимание от работающих скрытых видеокамер исчезло.
— Я бы на вашем месте не торопился, — за спиной раздался ехидный голос, — Жаль конечно, что вы не согласились на моё предложение.
— Держись! — в ухе раздался голос Ильи. — Минута и мы на месте.
Секундное ускорение. Сканирую пространство. Неизвестная пятёрка стоит уже в приёмной. Меня от них отделяет только дверь. Ручка на двери начинает опускаться, я рывком приближаюсь к ней. В последний момент успел схватиться за неё, не давая двери открыться.
— Отойди от двери!— повышает голос Анатолий.
— Хер тебе. — отвечаю ему, удерживая вырывающуюся из руки ручку. Добавляю силу и оборачиваю голову.
— Виталя, ломайте. — говорит в рацию толстячок, уже стоящий на ногах и держащий в другой руке пистолет, — Он её блокирует.
— И что, прям выстрелишь? — мои губы растягиваются в злобном оскале, дверь начинает бухать от ударов с той стороны.— Не боишься убить?
— Зачем убивать? — грузный мужчина на удивление легко для его веса начинает ко мне подходить.— Если отойдёшь от двери и не будешь сопротивляться, то ничего страшного не будет.
— А если буду? — тяну время, уже всем телом навалившись на содрогающуюся дверь.
— Выстрелю в ногу, — рука с пистолетом начинает подниматься в мою сторону, — Сам себя и подлечишь. Не зря же ты целитель. За одним и проверим твоё целительство.
— Это твой личный пла?... — не успел я договорить, как за дверью знатно бухнуло, а сама дверь выдавилась из полотна, теперь удерживаемая только моим телом.
— Что это было? — испуганно вздрогнул толстячок, пряча пистолет
— Кавалерия прибыла. — отхожу от двери, давая ей возможность упасть на пол.
В приёмной белая взвесь в воздухе, мелькают фигуры, слышны голоса моих бойцов:
— Работает ЧВК Кристалл!
— На пол, суки!
— Бросить оружие!
— Руки за спину!
Сквозь пыль в комнату входят четверо бойцов. Трое из них точно Иваны, судя по повадкам. Улыбка сама наползает на лицо, от вида таких всадников апокалипсиса. Бойцы обтекают меня с двух сторон, оставляя пыльные следы на ковре. Несколько секунд и разоружённый толстячок лежит на полу, уткнувшись лбом в ковёр.
— Поднимите его, — говорю я, — Пусть Анатолий присядет на стульчик, разговор к нему есть личного плана...
Пару минут и мы сидим напротив друг друга. Точнее толстячок занял стул, на котором я ранее сидел, а я расположился на его кресле. Получилась своеобразная рокировка. Мужчина уже пришёл в себя, смотрит не так испуганно, как в первые мгновения. Лицо раскраснелось, весь такой надулся как индюк. Сразу за ним стоит боец, контролируя его. Возле меня тоже двое, только занимаются они проверкой содержимого стола, так и папок.
В кабинете стало заметно грязнее.
— Вы понимаете, что вам это с рук не сойдёт?! Вы покусились на само государство в моём лице! — брызги слюны почти долетели до меня. На эти слова боец тут же отвешивает хороший подзатыльник.
— Видеокамеру принесли? — обращаюсь к бойцам.
— Сейчас будут. — вместо них отвечает Гриша в ухе, — Задержали ещё тройку на улице. Сейчас пакуем и поднимаем на второй этаж.
Недолгое ожидание и видеокамера установлена на краю стола. Не буду же я объяснять мужику, что и так ведётся постоянная съёмка.
— Видите ли Анатолий, — начинаю менять глаза. Новый образ подобранный с помощью прилипалы я назвал «взгляд василиска», — Вы сами отключили видеосъёмку. Получается, что попытка моего силового захвата инициирована лично вами, а не командой сверху. Я прав?
— Кто... Что вы такое? — в ужасе он смотрит на меня. Стоящий за ним боец сам делает шаг назад, не спасает его и зеркальная сфера на голове.
— Оставьте нас одних. — приказываю я.
Дожидаюсь, пока бойцы выйдут. Хотя двери всё равно нет, но хоть так. Глаза полностью трансформировались, а Анатолию реально стало плохо. Лицо побагровело и стало сбиваться дыхание. Пришлось вытянуть руку и коснуться его, поделившись крохами энергии. Как только ему стало лучше, продолжил допрос:
— В глаза смотри. Рассказывай, какие цели преследовал. Чётко и подробно...
Исповедь Анатолия уложилась в десять минут. Можно было поспрашивать ещё о многом разном, но в ухе раздался встревоженный голос Серёги:
— Босс, звонил Пётр. Ему самому дозвонилась Козлютина из областной больницы. Сказала, что у неё в реанимационном боксе лежит девочка. Если можешь, помоги. До утра она не доживёт. Что мне ему ответить?
— Через полчаса буду.
— Хорошо, передам...
Стол в кабинете покрыт тонким слоем осевшей пыли. За ним расположился бледный Анатолий, потерянно перебирая листы, наваленные кучей из распотрошённых папок. Наступив на валяющуюся у входа дверь, в комнату тихо зашёл мужчина, ранее игравший роль секретаря. Вид помятый, оба глаза заплыли в преддверии появления хороших фингалов. Ранее строгий костюм превратился в серое нечто, правый рукав пиджака оторван. Короткая стрижка у брюнета припорошена белым налётом.
