Разбогатевшие на приисках старатели кутили и развлекались с размахом: одной из любимейших их забав было купание девиц легкого поведения в ванной, наполненной шампанским. Красноярский золотопромышленник Мясников изготавливал личные визитные карточки из чистого золота, цена одной такой карточки составляла 5 рублей, а пуд осетровой икры в то время стоил 5,5 рублей. Обстановка в этот период в Сибири была криминогенная: грабежи, разбой, карты, драки.
По настоящему золотая лихорадка в Западной и Восточной Сибири раскрутилась в 40-е годы. В процессах разведки и добычи принимало участие до 20 тыс. человек. Их содержание требовало громадных затрат. В год на прииски лишь одной Енисейской губернии доставлялось 2 млн. пудов хлеба, на иркутские прииски — 200 тыс. пудов мяса. В огромных количествах закупались лошади.
На первых порах добыча золота велась хищническим способом, разрабатывались лишь самые золотоносные жилы, остальное заваливалось пустой породой. В результате до трети золота оставалось в земле.
Но вскоре богатые золотые рудники Сибири начали истощаться, золотодобывающие артели банкротились одна за другой, что неудивительно: отсутствие грамотного управления, расточительный образ жизни, высокие заработные платы, но в то же время трудности с наймом рабочих, высокие проценты по кредитам — все это не способствовало успеху золотодобывающих предприятий.
Однако был один купец, добившийся невероятного успеха, — Гаврила Машаров, открывший более ста россыпей золота и ставший одним из богатейших золотоискателей. Один только открытый им прииск «Гавриловский» (принадлежавший купцу Рязанову) в период с 1844 г. по 1864 г. дал 770 пудов золота. Еще четверть века после этого на нем продолжались работы, а таких рудников в Енисейской тайге были сотни!
Машаров заказал себе медаль из чистого золота, на которой было написано: «Гаврила Машаров — император всея Тайги», за что и получил прозвище — «таежный Наполеон».
В таежных лесах Машаров построил огромный дом с крытыми переходами и стеклянными галереями, а в оранжереях выращивал ананасы. После золотодобычи Машаров увлекся производством венецианского бархата и даже построил фабрику, но вскоре прогорел и был объявлен банкротом.
Однако помимо предпринимателей, которые кустарным методом собирали с приисков сливки, а затем искали новые богатые жилы, существовали и такие, которые разрабатывали недра в соответствии с последними достижениями науки и техники.
К таковым относились иркутский купец первой гильдии Константин Трапезников и действительный статский советник Косьма Репинский, которые в 1846 году начали разрабатывать Ленский золотоносный район.
