Ворами низшей категории считались «торбовщики», кравшие на рынках мешки и торбы у крестьян, «капоршики», которые срывали шапки, «рыболовы», ворующие чемоданы с задней части конных экипажей. «Банщики» воровали чемоданы у пассажиров поездов и пароходов. Для таких краж не требовалось мастерства, поэтому представители этих каст были не особо почитаемы в преступном мире. Чуть выше стояли «голубятники», залезавшие в квартиры через крышу и «стекольщики», через окна. Были преступники, которые использовали в своем ремесле и более изощренные способы. «Халтурщики» обворовывали квартиры, в которых находился покойник для отпевания. «Понтщики» создавали скандал и собирали вокруг себя толпу зевак, которую и обворовывали их подельники. Кражей с прилавков магазинов промышляли «городушники». Они воровали ювелирные украшения, меховые изделия и прочие ценные вещи. В жандармских справочниках того времени значилось, что «городушники» часто переодеваются в форму служащих различных ведомствах и для отвлечения внимания используют детей. Еще одной группой были «подкидчики», которые рядом с банками и вокзалами подбрасывали прохожим кошельки с деньгами. Когда жертва поднимала бумажник, появлялся ее якобы хозяин, часто в сопровождении друзей. Вместе они обыскивали человека и незаметно обворовывали его, после чего извинялись и скрывались. «Клюквой» на дореволюционном жаргоне называли церковь, а те, кто специализировался на ее обворовывании, носили прозвище «клюквенников». «Кукольники» обменивали фальшивые деньги, а «счастливчики» продавали стекляшки под видом драгоценных камней.
