Глазенки мальчика светились живым, умным светом, который еще не успели загасить окружающие. Судя по увиденному пару минут назад, этот сорванец отличался редкостной сопротивляемостью. Так сорная трава успешно противостоит земледельцу и растет вопреки всему…
Странно, что мальчик назвал только мать. Обычно представлялись «сын такого-то», упоминая отца. У благородных имелось родовое имя с количественной приставкой, а то и прозвищем. Сразу было ясно, что такой род ведет отсчет на много поколений.
Еще один вызов. Я знала, что в маленьких селениях не приветствовалось, когда женщины рожали без мужа. Наверное, ребенок ожидал привычной реакции, но так и не дождался. Я и сама в таком же положении, как и его мать.
— А где она остановилась? — спросила я.
— Она поселилась у госпожи Калерии, — сказал мальчик. — Хотите, я провожу вас?
— Хочу. А если ты расскажешь мне о городе, я дам тебе медяк, — пообещала я.
— Правда, госпожа? — недоверчиво посмотрел на меня малыш.
— Конечно.
Передо мной опять встала проблема денег. Не то чтобы их не было, но… Опять надо менять! В Республике имперские деньги никто не оценит по достоинству. Могут даже привлечь, как фальшивомонетчицу. Проще всего было обменять серебряные хинские слитки, а золото переплавить и тоже продать через надежных людей.
Еще требовалось узнать, как тут получить лицензию для работы целителя или медикуса. Столько дел!
Мальчик шел впереди и время от времени оглядывался назад, проверяя, иду ли я за ним.
— А почему вы плакали, госпожа? — спросил мальчик. — Вас тоже кто-то обидел?
— Соринка попала в глаз.
Он не поверил. Фыркнул, но спорить не стал. И вообще всем своим видом демонстрировал независимость вперемешку с желанием пообщаться.
— А ты живешь вместе с матерью? — не подумав, спросила я.
— Нет, — насупился мальчик.
— Почему?
— Потому!!! — выкрикнул он и побежал прочь. — Не надо мне ваших денег!
Что я сказала или сделала не так? Должно быть, задала не тот вопрос. «Или тот самый, Твиг». Иначе с чего бы он так рассердился?
С его матерью что-то случилось. Может быть, она умерла или отослала сына в деревню, чтобы он не ей не мешал. Да, наверное.
Но как я теперь найти дорогу? Я огляделась, выбирая, к кому из прохожих можно подойти и спросить дорогу. Подумала, подумала и пошла в ту сторону, куда убежал мальчик. Пыль от его сандалий еще клубилась над дорогой, а силуэт виднелся вдали.
— Эй! Постой! Погоди, — почти не надеясь на ответ, крикнула я.
Как ни странно, он оглянулся, указал рукой на один из домов и задал стрекоча. Я подошла к этому дому и спросила сидящую под навесом пожилую женщину:
— Приветствую вас. Это вы досточтимая Калерия?
— Да, это я. А кто вы?
— Меня зовут Гвен.
Он близоруко щурила глаза, глядя против солнца. Когда я подошла ближе, она ахнула. То было узнавание.
— Должно быть, моя сестра остановилась в вашем доме, — продолжила я.
— Да, госпожа, а вы к ней?
— Мы встретились за городом. Она отправилась в город на моей повозке. Пожалуй, дождусь ее здесь, — выложила я сочиненную на ходу легенду. — Она сказала, что заплатила вперед за постой.
— Да, это так, — недовольно подтвердила домовладелица. — Раз так, ступайте во внутренний двор, умойтесь с дороги. Комната оплачена на полгода вперед, еда — один медяк в день.
— Хорошо.
Меня все устраивало. Пока. Надо порыться в вещах «сестры» и позже наведаться к ее палатке. Надо вывести из строя технику, которая могла быть там. Ее как-то забросили в прошлое, значит, должны были вытащить обратно, только если не считали пешкой и бросовым товаром. Но мне казалось, что за ней должны прийти. Слишком много трудов было вложено в ее «выращивание» и обучение. На худой конец, должны были явиться, чтобы узнать о результатах миссии.
Время еще есть.
У меня его целая вечность. А вот у них — нет. Я разрушу вселенную, которую они сотворили. Просто не дам ей родиться. Они сами, своими руками сотворили Разрушителя.
Я провела на новом месте несколько дней.
Селение оказалось не таким уж и захолустным. Конечно, стены были невысокими, а глинобитные домики не имели удобств, но здесь имелась почта и что-то вроде магистрата.
Передо мной в очередной раз встала проблема регистрации и легализации на новом месте.
Однажды мы с домовладелицей сидели под навесом, скрываясь от палящего солнца. Она чинила одежду, а я обмахивалась веером и почитывая книгу. Вдруг в щель у забора просунулся любопытный нос, а затем и глаз. Сначала карий левый, а потом его сменил голубой правый, когда визитер выбирал удобную позицию для наблюдения.
— Похоже, у нас гость, — улыбнулась я.
— А! Этот негодник, ведьминское отродье, — заворчала госпожа Калерия.
Любопытный нос тут же скрылся, но шевеление за оградой в кустах продолжалось. Меня это стало забавлять, но всему же надо знать меру!
— Выходи! — отложила я книгу и позвала мальчика. — Покажись и скажи, зачем пришел.
Мальчик нерешительно вышел и, как подобает, зашел через калитку. Он любезно поклонился хозяйке, а потом мне, поправил мятую тунику и шаркнул ногой.
— Ну? — поощрила я. — Чего ты хотел?
— Госпожа, а что вы читаете? — спросил он.
