Меня разместили во временной резиденции Императора, в роскошном здании на окраине города, принадлежащем отставному военному, господину Гальего. Тому самому, с которым я раскланивалась на том достопамятном приеме у герцогини и даже немного потанцевала…
Он с трудом узнал меня, но когда узнал, не сдержал удивления. Отставной военный, он говорил, как есть. Но чаще многозначительно молчал, хотя его мнение и так было ясно. Похоже, моему императору это даже нравилось.
Господин Гальего не одобрял присутствие в доме посторонних, хотя и не высказывал в открытую недовольство самоуправством Императора. Впрочем, когда меня отмыли и переодели, он сменил гнев на милость.
Его сын тоже меня узнал. Он повзрослел и, как я узнала от него, даже участвовал в недавнем военном конфликте с Тета. Внешне он все тот же, но робость ушла, и он теперь больше напоминает отца. Сильные переживания закаляют личность.
Мне не дали вернуться домой, чтобы переодеться, но здесь было все необходимое. По моим меркам подгоняли готовые платья и шили обувь. Служанки помогали мне причесываться, купали, мазали какими-то особыми маслами, отбеливали «плебейский» загар и подпиливали тонким рашпилем ногти… В общем, делали все, чтобы я вновь стала похожа на женщину. А я охотно отдалась в их знающие руки, потому что давно позабыла о такой роскоши.
Дюжина новых платьев и никакой домашней работы! Что еще нужно женщине, чтобы стать счастливой? Но я отчего-то не ощущала довольства жизнью. Такие милые сердцу мелочи не могли меня отвлечь. Если бы только мой ум был проще организован, возможно…
Я завтракала и обедала в своих покоях, принадлежащих ныне покойной жене господина Гальего, а ужинала в компании владельца дома. Меня явно решили откормить, предлагая самые изысканные блюда. Иногда я ела прямо на кухне в компании слуг, узнавая последние новости из города.
Стража не разрешала мне сделать и шага за ворота особняка. Даже прогулки ограничивались внутренним двориком… Скука!
Я разведала все, что было интересного в этом доме. В библиотеке преобладали труды по военному делу. От нечего делать я начала читать хроники первого вторжения в Ламару. В конце концов, это мне пригодится, когда я прибуду на место. Я все еще не оставила идеи вернуться в прошлое.
Когда Император привез меня в этот дом, я удивилась.
— Разве вы не остановились во внутреннем городе? — спросила я, полуобернувшись к нему, хотя это было непросто сделать, сидя на лошади.
— Сначала — там, а теперь здесь, — вот и все, что он ответил на мое любопытство.
Наверное, переселение как-то было связано с герцогиней и всем случившимся. Или ему просто надоело продираться через все посты охраны внутреннего города.
Когда он усмехнулся, я вновь вздрогнула от чувства узнавания. Как такое может быть? Спросить?
— Мой император… — начала я.
Как хорошо, что толком не видно его лица, да и моего тоже.
— Что?
— Вы мне напоминаете одного мужчину. Я никак не могу отделаться от этого ощущения…
Император ослабил поводья, и его свита остановила своих лошадей вслед за ним. Я что-то не то сказала? Отчего-то мне стало очень страшно.
— И кто же это? — вкрадчиво, обманчиво ласково спросил повелитель.
— Мой муж.
Он резко выдохнул… А потом крепче прижал меня к себе левой рукой, свободной от поводьев. Силы! Даже прикосновение похоже. В животе у меня порхали бабочки.
— Я даже догадываюсь, какой по счету, — сказал он, очевидно, чем-то очень довольный.
Я-то думала, что обидела его, а он уже знал. Ну, конечно! Его не могли не посвятить в подробности моей личной жизни. Я знала, что у повелителя на меня целое досье, и он даже сделал запрос в Рэнс. И все равно мне непонятно… Ручаюсь, что в нем есть малая толика крови волшебного народа. Иначе как объяснить такие странности.
Наверное, я слишком громко вздохнула, так что Джедия рассмеялся и снова тронул лошадь, не считая нужным что-то объяснять.
А теперь он уехал. В Ламаре собиралась армия из Хефе Примо, в которую влились наемники этого мира и маги Гильдии. Они отправились по цепочке миров Империи, мобилизуя резервы для «дружественного визита» в Тета. Пора было им напомнить, как надо чтить Договор.
Люди живут мало и быстро забывают… Стоит смениться нескольким поколениям, как они думают, что можно наплевать на договоры и слово, данное предками.
Господин Гальего сетовал, что уже стар, а его единственный сын слишком молод, чтобы участвовать в военной кампании. Он получил наследуемый титул от герцога и не хотел, чтобы линия на нем же и окончилась и род пресекся.
— Хотя, в мое время это никого не останавливало, — ворчал он. — Если бы Диего был женат и имел сына, я бы поддержал его во всем. Но я не хочу рисковать нашей династией.
Конечно, он мог бы жениться снова и завести еще детей, но воспитать их так, как полагается, в силу возраста уже не успевал.
Ну а я… Я, к своему удивлению, немного волновалась за Императора. Не потому, что провал его миссии чреват для всех нас поражением и оккупацией. И не потому, что испытывала благодарность за спасение из застенков.
