Не подлежало сомнению, что военной силе императора подчинить Кордову будет намного проще, чем Толедо. Сарагоса вот-вот должна была пасть, в Валенсии уже сидел наместник Альвар Аньес, и все князья аль-Андалуса, кроме севильского монарха, подчинялись наместникам Альфонса. Имперский блеск Леона воздействовал и на христианских государей: король Арагона и графы Марки ощущали вмешательство императора во внутренние дела своих государств и смирились с тем, что области Реконкисты, которые они избрали в Леванте для себя, сокращаются. Альфонс вполне мог называть себя в посланиях на арабском языке «императором обеих религий», а в посланиях на латыни — «императором всей Испании».
Таким образом, ни у мавров, ни у христиан не осталось земли, где мог бы встать лагерем Сид со своей дружиной.
Представляется очевидным, что, если бы все так пошло и дальше, бургосского изгнанника окончательно бы затмила слава его непреклонного суверена, коль скоро он считал, что со своим сеньором «грех враждовать», и он, смирившись с безвестностью, закончил бы свои дни в каком-нибудь уголке Испании, где бы пожелали его принять. Но уже близилась коренная перемена в жизни аль-Андалуса: скоро мощь Альфонса разобьется вдребезги, столкнувшись с новой, неожиданной силой, и тогда-то Сид покажет свои исключительные способности, остановив натиск, разрушавший возведенное леонским королем великолепное здание империи.
Сельджуки на Востоке
В это время, в XI веке, возникли две обширные мусульманские империи — одна на азиатском Востоке, другая на африканском Западе: их быстро создали соответственно тюркские кочевники киргизской степи и берберские кочевники Сахары.
Тюрки-сельджуки, вторгшись на обжитые мусульманские территории, основали империю, которая вновь насадила ортодоксальный ислам на месте скрытого шиизма31 в Персии и распространила эту религию на новые территории, отнятые у Византийской империи. Сельджуки вторглись в Армению; здесь, в битве при Манцикерте, в 1071 г. решительное поражение понес византийский император Роман Диоген, попав в плен к тюркам, и отныне не только Армения, но и большая часть Малой Азии были утрачены для христианства.
Тогда же, когда зарождалась сельджукская империя, на противоположном конце исламского мира возникала империя альморавидов — другое проявление реакции. Не прошло и пятнадцати лет, как вслед за великим императором Византии свой главный разгром потерпел и малый император из Леона. Так ислам вновь обрел агрессивное превосходство своих лучших времен.
Альморавиды на Западе
В 1039 г. факих32 Абдаллах ибн Ясин из племени джазула в Магрибе начал возвращать в ислам невежественные кочевые племена Сахары, проповедуя им Коран, внушая страх перед адом, призывая к омовениям, раздаче милостыни, плате десятины и выполнению других религиозных обязанностей. Его первые приверженцы называли себя
Абдаллах побудил своих учеников начать священную войну против тех, кто не желает слышать слово проповеди, и в 1042 г. чистый ислам подчинил себе всю безмерную Сахару, где господствовал союз племен санхаджа, — территорию, имеющую в продольном направлении протяженность в шесть месяцев пути и в поперечном — в четыре, по данным «Эль-Картас». Среди семидесяти братских племен союза санхаджа, пасших своих верблюдов по всей пустыне, религиозным рвением выделялись ламтуны, поэтому факих предпочел именно их и выбрал из их числа двух первых эмиров, которые довершили завоевание Сахары и захватили добрую часть Судана протяженностью в три месяца пути. Ламтунский эмир командовал альморавидами на войне, но подлинным сувереном был факих Абдаллах, потому что он руководил эмиром и опускал ему на обнаженную спину вразумляющую плеть, когда считал нужным наказать его за какое-то упущение.
Первые альморавиды33 еще выбирали религию вовсе не ради выгод и преимуществ, которые она может дать; принимая ее, они соглашались отречься от всего, что она осуждала. На завоеванных землях они старались истребить всякое нечестие: вводили законы, допускавшие брак лишь с четырьмя свободными женщинами, сжигали винные лавки, ломали музыкальные инструменты как источник падения нравов и, наконец, упорно добивались отмены всех налогов, не дозволенных Кораном и сунной, позволяя собирать с мусульман только десятину и милостыню, с неверных — специальную подать, а также забирать пятую часть добычи, захваченной в священной войне.
