— Еще какие-то несколько минут и приедем.
Наблюдая в окно заросли кустарников, тесно стоящие огромные деревья, сквозь которые еле пробиваются лучи восходящего солнца. Открыв окно девушка ощутила влажный аромат травы, на которой еще поблескивала роса, запах смолы и коры деревьев кружил голову пьянящим ароматом свежести. Такого аромата не было даже в саду поместья Ленских.
Выдвинул в окно лицо, навстречу тёплым золотым лучам солнца, закрыв глаза, вдыхая нежный запах леса она словно перенеслась в совершенно другой мир, в мир где нет суеты.
Мирон не мог оторвать от нее глаз… Такая живая! Такая настоящая! Ни одна модель с котороми он был близок не стоили и доли минуты рядом с этой женщиной.
Волосы Марты словно зеркало отражали лучи солнечного света, щеки девушки налились румянцем, губы, такие пухлые и желанные расплылись в улыбке. Как же ему хотелось сейчас заключить ее в объятья, вдыхать аромат ее золотой кожи и ощутить вкус её нежных и таких пьянящих губ.
— Мы на месте. — объявил Мирон, паркуя машину у террасы лесного дома.
— Я вижу, но где именно?
Он вышел из машины и направился к входной двери, на которой висел большой амбарный замок. Мирон достал связку ключей из кармана джинс, выбрал один из них, которым и открыл замок.
— Можешь выходить… — скомандовал он, заходя в дом.
Выйдя из автомобиля, девушка последовала за ним.
— Я открою окна, а ты пока располагался…
— А здесь мило.
— Да, я не был здесь уже очень давно.
За этим глубоким и печальным вздохом таилась долгая история… Марта посмотрела в глаза мужчины, в которых блеснула печаль.
Мирон не преувеличивал, судя по паутине над камином, пыли на полках здесь действительно давно никого не было.
— Здесь есть вода? — оглядывая помещение спросила я.
— Да. В кране.
Все пространство дома представляло собой одну большую комнату, с кухней, отгороженной барной стойкой, гостиной с диваном и креслами напротив огромного камина и огромной кованной кроватью в углу.
Пройдя на кухню, первым делом я решила намочить тряпку, чтобы протереть пыль. Не сразу мне пришла в голову мысль о том, что этот дом в лесу не предназначен для деловых встреч, тогда зачем мы сюда приехали?
— Почему мы приехали сюда?
— Я хотел отдохнуть…
Это место предназначено для отдыха и телом, и душой… Не удивительно, что Мирон решил сюда приехать.
Вытирая пыль на кухне, она наблюдала, как Мирон открывал окна, выпуская в дом свежий воздух и солнечный свет. Он не рассказывал ей о себе ничего, но почему то она была уверена в том, что с этим домиком в лесу у него связаны хорошие воспоминания.
Теперь, когда в комнате стало намного светлее, Марта заменила на камине рамки с фотографиями. Подойдя к камину она начала вглядываться в лица людей на фотографиях: семья Ленских, Мирон в детстве, Мирон и Александра.
Ее словно кипятком ошпарили… Он хранит совместные фотографии с э ой женщиной. Они тут такие счастливые, на пляже какого дорогого курорта он прижимает её к себе. Куда ей до этой высокой загорелой модели? Не удивительно, что он отверг её…
Ком стал в горле, слезы накатились на глаза… Почему мне так больно видеть его в объятиях другой женщины?
Марта попыталась ускользнуть на террасу, чтобы перевести дыхание, чтобы успокоиться, не дать волю эмоциям. Она не имеет права показывать ему свою боль… Кто она ему? Лишь очередная поуши влюбившаяся в него девушка, которая абсолютно ему не интересна.
Сильные руки сжали дрожащие плечи Марты и протянули к себе. На шее она ощутила горячее дыхание Мирона, его руки скользнули ниже, к ее бёдрам и протянули ее к себе еще ближе, так близко, что она поясницей ощутила его твёрдый орган выпирающий из джинс. От ощущения такой близости девушка застонала… "Он играет с ней как кот с мышкой" — пронеслось у нее в голове и она поспешила шагнуть вперёд, чтобы вырваться из его объятий.
Мирон не стал удерживать ее, хотя всем своим существом хотел растянуть мгновения близости…
Марта поспешила выйти на террасу и вздохнуть полной грудью. После объятий этого мужчины она дрожала как осиновый лист на ветру. Что он с ней делает? Какую власть имеет над ее чувствами?
— Марта, всё в порядке? — раздался такой волнующий голос за спиной.
— Да… Наверное.
— Что тебя тревожит? — обойдя ее и заглянув в ее глаза спросил Мирон.
— Ничего…
Она солгала, но как она может сказать ему правду… Что она может ему сказать? Что она хочет засыпать и просыпаться в его объятиях? Что она не хочет просыпаться ото сна, потому только во сне она может быть с ним? Что она любит его? Нет! Этого она не может ему сказать…
— Ты, наверное, устала? — предположил Мирон.
— Я хочу принять душ, если он тут есть…
— Да, дверь сразу напротив кровати.
Душ принять бы не помешало, вот только во что ей обратиться после данной процедуры? Хотя… Если он играет с ней, значит и она может играть с ним точно так же!
Марта направилась в дом покачивая бёдрами, раньше она не пыталась делать это так открыто и вызывающе, но это было раньше… Теперь все будет иначе… Теперь она играет!
