– А в следующий раз… оно окажется настоящим, – задыхаясь от мигом вспыхнувшего желания, просипела Таюли, обернулась, закинула руки на могучие плечищи и запустила их в мокрую белоснежную шевелюру: – И ты снова меня разозлишь. Так и будешь метаться в поисках истины.
– Хорошо, – на полном серьёзе согласился он, дыша разъярённым быком. – Я возбуждён. И хочу взять то, что ты дала мне вчера. Теперь я буду всегда этого хотеть.
– И я должна всегда…
– Ты всё ещё способна выбирать сама. Ты захочешь уйти, и ты сможешь уйти, – напомнил Дэгран.
Таюли слегка прислушалась к себе и поняла, что до берега ей не добраться. Ненормальное жгучее желание обладать своим демоном вернёт её назад уже через минуту борьбы с собой.
Раан ещё не вошёл в неё, а ледяное копье уже прошило насквозь. Мгновенный мимолётный отзвук той памятной боли… И собственное тело наплевало на голову с её командующей невпопад рассудочностью. Таюли только и успела, что поразиться невиданному: она уже не торчала в воде, а лежала почти поверх волн. Те подхватили её, будто в ладони, и закачали милую сердцу гостью.
И Дэгран больше не пугал непосильной тяжестью своего каменного тела. В воде он был живым, гибким и притягательным, как сам океан. Те самые руки, что мёртвыми столбами подпирали тело вчерашней ночью, сейчас обвивали её такими знакомыми надёжными заботливыми щупальцами…
Но, только из плоти. Это оставляло в душе Таюли лишь одну правду: он ещё и человек, сколько бы в нём того человека не осталось. Даже холод, источаемый телом Раана, океан проглатывал. Торопился обмануть его долгожданную подругу с горячей кровью вместо ледяного ветра в жилах.
Одно оставалось неизменным: Таюли наслаждалась нетерпеливым неподвижным ожиданием, с каким Раан вожделел добычи. Испытал ли хотя бы один живой мужчина такую жажду плоти, как Дэгран алкал её чувств? Она приняла его в себя, и её тело заплело кружево душераздирающего блаженства, окутывавшего обоих. Как же страстно, люто не хотелось отпускать себя в горячечный полёт за оглушающим исходом – ещё хоть немного, совсем чуть-чуть продлить…
Океан растопил расчётливую алчность Двуликой и скормил её волнам. Обезумевшая плоть рвалась добраться до той потрясающей, помрачающий рассудок развязки, которую не победить ни одному чувству, подвластному женщине. Тело откинулось назад, руки цеплялись за гривы ускользающих волн, а бедра утонули в дрожании пляски. Таюли сотрясалась, растворяя в себе огненный вихрь отрадной муки. И весь мир сотрясался вместе с ней – один Раан оставался в самом центре этого мира недвижимой осью. И блаженство подруги, что поглощала его ненасытная утроба, билось пойманной вьюгой в его полыхающих торжеством глазах.
Проснулась Таюли на берегу. На остывающем, но всё ещё тёплом песке. Звёзды над головой лениво помаргивали, будто вылезли трудиться, толком не выспавшись. Океан грохотал, со всей дури прыгая на затаившийся берег. Холодный ветер гнал пинками волны, разбивающие носы о его упрямую твердь.
Таюли села, и ей по старой привычке захотелось поёжиться. Но странности продолжались: она совершенно не ощущала холода, словно её согревала каждая налипшая на кожу песчинка. Что-то твёрдое и живое коснулось спины, услужливо помогая ей расслабиться. Что-то твёрдое и сильное стиснуло плечи деревянной колодкой. Она дёрнула головой, и Дэгран ослабил хватку.
– Ты недолго спала, – ответил он на незаданный вопрос и водрузил на её макушку квадратный подбородок: – До утра ещё далеко.
– Всего лишь целый вечер и полночи. Хочу плавать, – поразилась Таюли столь нелепому во время шторма, но жгучему желанию.
Дэгран не встал, а прямо-таки вздыбился над землёй. Поднял её и потащил к щёлкающей зубами океанской пасти. Не будь Раана, Таюли не преодолела бы прибоя. Но дальше она уже осмелилась пренебречь его помощью. Они неслись под водой, лишь изредка выскакивая навстречу падающим на головы волнам, чтобы глотнуть воздуха. Таюли всё пытала своё тело, требуя точного ответа на конкретный вопрос: ей тепло или никак? Выходило так, что всё же никак. Но приятно, как от тепла. Весьма удобно, но пока ещё непривычно и оттого жутковато.
– Кусни! – потребовала она, сунув палец в пасть выскочившей рядом морды демона.
– Жачем? – вполне по-человечески, хотя и прохладно, удивился Дэгран.
– Кусай, говорю!
Его острому клыку не составило труда пустить ей кровь – та была красной, но на соль в океане проверить её не удалось.
– Ты человек, – успокоил Раан, выныривая в следующий раз. – Почти человек.
Он, вроде, хотел ещё что-то сказать, но тут волна подбросила зазевавшуюся Таюли вверх, и она увидала их. Небольшая корабельная шлюпка болталась меж волн, явственно собираясь распрощаться с белым светом. Никакого корабля поблизости не было. Во всяком случае, с этой стороны поверхности океана – поняла Таюли, ушла под волну и ринулась к шлюпке.
Ей удалось поразить их настолько, что уже почти смирившиеся со смертью люди в ужасе таращились на неё, когда она вцепилась в борт и подтянулась. Два моряка, женщина и, кажется, дети, прикрытые парусиной.