Сидней Рейли полностью

Нашими непосредственными задачами должны быть: защита МУРМАНСКА и АРХАНГЕЛЬСКА; эвакуация огромного количества металлов, боеприпасов и артиллерийских орудий из ПЕТРОГРАДА, оккупация которого немцами — дело нескольких недель; уничтожение или приведение в полную непригодность кораблей Балтийского флота, чтобы он не достался немцам; также возможна замена моратория на окончательное возвращение иностранных кредитов. Все перечисленные выше цели можно достигнуть только путем прямого соглашения с БОЛЬШЕВИКАМИ. Касательно менее значительных вопросов, таких, как МУРМАНСК-АРХАНГЕЛЬСК, полупризнание их правительства и более благосклонное отношение к их послам в союзных державах будет вполне достаточно»^{445}.

Подходя к вопросу о своем участии в этих делах, Рейли делает вывод, что решающим фактором в этой ситуации являются деньги. Только твердая наличность позволит эффективно выполнить поставленные задачи. Приписывая успех немцев их готовности тратить деньги, Рейли хладнокровно предлагает Си:

«…Это может означать, что нам, возможно, понадобится один миллион фунтов, причем часть этой суммы может быть потрачена без каких-либо гарантий на успех. Работать в этом направлении нужно уже сейчас, и не исключено, что мы уже опоздали. Если мы выработаем нашу стратегию, то Вы должны быть готовы выполнить обязательства в любой момент и в кратчайший срок. Что касается оппозиции, то вопрос, по существу, стоит так: либо ее поддерживаем мы, либо немцы»^{446}.

Не моргнув глазом, Рейли просит выделить ему лично не менее одного миллиона фунтов наличными, причем срочно и без каких бы то ни было гарантий, что эти деньги принесут успех. Разумеется, осторожный Си никак не отреагировал на это предложение. Хотя Рейли позже и получил средства, они были предназначены для конкретных целей и, уж конечно, были значительно меньше той суммы, которую он требовал. Читатель, вероятно, легко может себе представить, что бы произошло с одним миллионом фунтов, если бы Си легковерно поддался на уговоры Рейли.

Два «совершенно секретных» донесения Рейли из Москвы, в которых он дает свою оценку намерений России в отношении к Германии

Свое донесение Рейли заключает почти пророческими словами: «Как бы то ни было, мы подошли сейчас к той критической точке, когда-либо нужно действовать, либо бросить эту затею раз и навсегда». Как позже окажется, он отнесся к своему собственному совету слишком буквально.

7 мая Рейли в полной форме офицера британской армии приехал в Москву и немедленно направился в Кремль. Дойдя до главных ворот, он заявил часовым, что является эмиссаром премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойд-Джорджа, и потребовал личной встречи с Лениным.

Как ни странно, Рейли впустили в Кремль, однако ему удалось добиться встречи лишь с секретарем Ленина Владимиром Бонч-Бруевичем[27]. Рейли объяснил ему, что он явился в Кремль по поручению премьер-министра для того, чтобы получить информацию из первых рук относительно целей и задач большевистского правительства. Он также заявил о том, что английское правительство выразило свое неудовлетворение донесениями, которые оно получает от главы британской миссии в Москве Роберта Брюса Локкарта, и поручило ему восполнить недостаток информации.

Беседа Бонч-Бруевича с Рейли была, по-видимому, недолгой. В шесть часов утра Роберта Брюса Локкарта подняли с постели телефонным звонком с требованием срочно приехать в Кремль^{447}. Когда Локкарт туда явился, его спросили, действительно ли человек, называющий себя «Рейли», является английским офицером или же это самозванец. Поначалу Локкарт с недоверием отнесся к рассказу о визите Рейли. О Рейли он никогда не слышал, однако, как истинный дипломат, ответил, что сможет дать определенный ответ после того, как наведет справки.