В литературной столовой женщина-детектив Аделаида вновь встречает слэш-парочку в лице Влада и Яна (прежде известного как Мирослав), также к компании присоединяется вечно живой сталкер Юра Семецкий.(Не имеющее строгой связи с первой частью продолжение кофейных посиделок литературных персонажей)Предупреждения: ирония в сторону феминитивов, смерть второстепенных персонажей.Содержит нецензурную брань.
Аделаида сидела в дальнем углу литературной столовой и лениво посасывала кофе. Стол перед ней был заставлен легионом пустых белых чашек. На её идеально-красивом лице застыло угрюмое выражение алкоголика, который уже не получает никакого удовольствия от того, что он пьёт, но пока ещё не думает завязывать.
Через два стола от Аделаиды шумно отмечал получение национальной литературной премии какой-то постмодерновый мужик, в своём романе бросивший должность топ-менеджера московской компании и уехавший в джунгли Южной Америки ради забористых кактусов и духовного просветления.
В противоположном конце столовой также раздалась громкая разноголосица, однако явно не праздничная. Женщина хмыкнула, различив рык Семецкого, однако тут же насторожилась – кажется, он произнёс её имя. Прислушиваясь, Аделаида потянулась к пачке сигарет, спрятавшейся за одной из чашек.
Источник шума быстро приближался к её столу, и вскоре появился сам Семецкий. Сегодня он был в одном из привычных образов: небритый мужик за сорок, в мятом камуфляже и тяжёлых ботинках, покрытых слоем подсохшей грязи. Женщина улыбнулась. Ей не нравилось, когда Семецкий вдруг превращался в молодящегося пенсионера-метросексуала или комсомольца времён Второй мировой. Образ сталкера был Аделаиде наиболее симпатичен. К тому же сейчас он как нельзя лучше подходил к ситуации: Семецкий не просто рычал и распихивал всех встречных, но и тащил за собой какого-то мальчишку в кипенно-белой футболке и выглаженных чёрных брюках.
Резко остановившись перед столом женщины, Семецкий предъявил ей свою добычу: смазливый темноволосый паренёк повис в его руке наподобие котёнка, которого держат за шкирку, и только хлопал огромными ярко-зелёными глазами, полными ужаса.
– Что за дитё? – Аделаида щёлкнула зажигалкой и затянулась.
Семецкий покачал парнем в воздухе.
– Ты просила слушать – вдруг кто скажет про Мирослава. Вот.
Женщина взглянула на парня с лёгким интересом и кивнула.
– Спасибо, Юрочка. Садись, чего стоять-то. В ногах правды нет.
– Но нет её и выше, – хохотнул сталкер, бухнувшись напротив Аделаиды и пристраивая мальчишку на соседний стул.
– Ну, у тебя-то – точно, – женщина усмехнулась влажно-бордовыми губами и демонстративно скользнула взглядом по камуфляжу.
Семецкий оскалился.
– Я так слышал, ты тоже завязала с этим делом.
Аделаида оглядела свой чёрный джемпер свободного кроя и пренебрежительно сморщила нос.
– Авторка решила, что хватит мне трахаться со всеми подряд. Мол, нужно себя уважать. Найти кого-нибудь достойного… Grrl power и вся херня. Чуешь? Я теперь мужицким одеколоном душусь.
Семецкий наклонился к ней, опасливо принюхался и тут же отпрянул.
Женщина кивнула.
– У самой от него голова болит.
Сталкер по-хозяйски сгрёб её пачку, тряхнул и вытянул сигарету зубами.
– Так и что, твоя теперь тоже «авторка»?
Аделаида вздохнула.
– Докатился прогресс и до нашей деревни. Теперь я себя уважаю как никто другой. Вот только без секса трудно…
Семецкий накрыл лежащую на столе руку женщины ладонью.
– Если бы я мог – ты же знаешь – я бы для тебя всё… Даже несмотря на одеколон.
Аделаида легко улыбнулась в ответ.
– Спасибо, Юрочка. Я знаю.
Она протянула руку и почесала Семецкого за ухом, от чего тот довольно заворчал.
Тем временем зеленоглазый парень, не отрывая настороженного взгляда от происходящего за столом, начал плавно сползать со стула. Его колени уже коснулись пола, как вдруг рука сталкера молниеносным движением ухватила его за ухо и сильно потянула вверх.
– Куда собрался, пацан?
Парень дёрнулся, однако безуспешно.
– Какой я тебе пацан?! У меня, между прочим, свой бизнес и двухэтажная квартира… – он резко погрустнел и продолжил тихо, – на Вознесенском… Была…
Аделаида и Семецкий переглянулись, и женщина задумчиво протянула:
– А ты, случаем, не начальник Мирослава? У которого в офисе был диван, превратившийся в кровать?
Мальчишка тяжело вздохнул и кивнул, не поднимая глаз.
– Ну да. Меня Влад зовут. Сначала у меня офис был – на Вознесенском. Там был диван. Затем это стала двухэтажная квартира, с кроватью. А потом авторка и вовсе решила, что нужно сделать меня школьником. Теперь я живу с предками в однушке, и это не кайфово. Ещё и русичка эта тупая цепляется…
За столом празднующей компании раздались перекрывающие всё вокруг крики: «За следующую премию!», звон бокалов и пьяный женский голос: «Ох, Венечка, ты так детально прописан, я прям не могу…».
Аделаида перевела взгляд на парня и потрясла его за плечо, чтобы вернуть себе его внимание.
– Так что там Мирослав? Давно его не было видно.
Мальчишка вздохнул.
– Нет его больше.
Решительным движением женщина сгребла Влада за футболку, ногти второй руки уткнув ему под нижнюю челюсть.
– Чувствуешь?
Парень почти беззвучно выдохнул:
– Ага…
– А раз чувствуешь – лучше бы тебе сказать всё как на духу. Затрахал, небось, его до смерти? Он говорил, что ты – та ещё сволочь…
Стараясь не шевелить лицом – словно на приёме у стоматолога, вколовшего ему лошадиную дозу анестезии – Влад зашелестел:
