– Тогда слушай. Во времена, когда все миры были едины, вампиры имели силу, сравнимую с силами самих Богов. Наш народ воевал в их войнах, пока Великие Порталы не погасли. И тогда… мы начали терять свою силу. Пусть люди и восхваляли нас какое-то время, но потом они начали бояться и ненавидеть. Искали способы убить, ослабить. Лишить власти, что была по праву нашей. Мы никогда не набивались им в правители. Это смертные поставили нас во главе. А потом, когда нашли способ, начали истреблять. То время оказалось для нас воистину тяжёлым испытанием. Из десятка Герцогств уцелело лишь моё. Но даже мне пришлось пожертвовать почти всеми, чтобы защитить три баронства.
На минуту Герцог замолчал, словно вспоминая те события. Алианна сама молчала. Перед глазами мелькал тот самый костёр, на котором её пытались сжечь, и лица людей, переполненные ненавистью. Пусть она слаба, но это не мешало видеть в маленькой вампирше угрозу.
– Сейчас о вампирах ходят лишь легенды, – продолжил Герцог. – Тёмные отвели от нас всю ненависть. Я не намерен напоминать людям о наших прегрешениях. Всё, на что сейчас способны дома – это поиски артефактов ушедшей эры, способных капитально изменить ход истории нашего мира. Пусть Сармак уже не так силён, как при правлении вампиров, но это же и к лучшему для них.
– Понятно… – протянула Алианна. – Раз такое дело, тогда…
– Можешь прийти завтра, Люци, – ответил ей на опережение Великий Герцог. – Ты ведь отчаянно ищешь способы стать сильнее, чтобы никому не пришлось тебя спасать, верно?
Улыбнувшись ещё раз, древний вампир закрыл глаза и вновь погрузился в транс. Гальбак вывел Алианну из пещеры, и повёл её обратно. Шли они в полном молчании.
– Его Превосходительство видит в Империи потенциал, – произнёс наконец барон. – Пусть её методы и жестоки, но именно благодаря ей Сармак сможет двигаться дальше, не полагаясь на успехи прошлого, которые их погубят.
– А вы уверены, что они действуют исключительно сами? – уточнила Алианна. – Вдруг они нашли нечто из прошлого, и благодаря этому подчиняют народы?
– Что ж, тогда нам придётся вмешаться, – пожал плечами Гальбак. – Хотя мне кажется, что благодаря тебе и Фокс удастся избежать худшего исхода.
Зима выдалась тяжёлой для всех. Особенно для корпусов Империи, отосланных на Запад.
Благодаря предусмотрительности Даска удалось запасти достаточно провианта, чтобы хватило на всех. Но из-за проблем, возникших у капитана Галла в Малане, отряд застрял на вражеской территории до наступления весны. И потому вскоре с ними разделались, оставив лишь десяток-другой людей. Остальным отрядам, посланным на покорение близлежащих деревень от Фокстрога, повезло куда больше.
К первому снегу на милость Света и Его Матери сдалось около десятка малых кланов численностью до ста человек и два серьёзных, в которых проживало до пятисот. Благодаря этому Первая Империя смогла подобраться к Алукаре, фактическому сердцу всего Континента. Дурган должен был пасть с наступлением весны.
Однако до Велвет начинали доходить тревожные известия. На Севере и Юге начали возникать союзы, которые медленно, но, верно, готовились отстаивать общие границы перед захватчиками. Императрица уже знала, что это всё – влияние Фокс и её товарищей. И понимала, что по-настоящему тяжёлые сражения начнутся только на Западе. Ни Герланий, ни Ворьиан не решатся нападать на Империю, пока остаются возможные враги в тылу.
Но даже так, армия Велвет успела разрастись до пяти тысяч. Естественно, считая только солдат в Походе. И против такой силы уже мало что кто-то мог противопоставить…
В день весеннего равноденствия основная часть армии во главе с императрицей пошла прямо на штурм Алукары, ничего не боясь. Благодаря помощи изгнанников Марка и Эфи удалось ослабить Дурган, и теперь Империи оставалось только войти в крепость и победить.
Отряды имперских лучников обстреливали стены Алукары, добивая остатки защитников. Светоносцы уверенно захватывали людей, собирая их на главной площади.
Даск и его отряд уверенно продвигались к дому главы. Клинок демона беспрепятственно проходил сквозь любые преграды. Этот мир не представлял никакой опасности для опытного Хранителя Ская, вроде него. Всё, что его интересовало – это Молот. И всё, что стоит у него на пути.
«Я достану его, – думал Даркнес каждую секунду боя. – Молот будет моим. Моим!»
Срезав дверь с петель, хладнокровная королева зашла в зал. Толстяк, сидевший на троне, в испуге завизжал от воина, закованного в шипастую тяжёлую броню. Дурганцы неуверенно вышли вперёд, держа оружие наготове.
Охотники Душ проскользнули вперёд своего хозяина, истребляя всё на его пути. Пламенный клинок Даска пылал во тьме, что создавалась резнёй.
«Я докажу всем. Докажу, что был прав. Нет смысла держать пыльный артефакт,