Когда антенна была готова и прилажена к передатчику вместо корабельной, возник вопрос, кто будет посылать сигнал SOS и координаты, пока Георгий пилотирует вертолет. Марина уступила эту честь горящему энтузиазмом Адилю, и не только потому, что ее не радовала перспектива вновь оказаться в воздухе, но и потому, что парню это было действительно нужно. Ничто так не отрезвляет, как занятие делом. Сама она была не прочь ухватить хоть пару часов сна, тем более что поиски пропавшего вахтовика так и не увенчались успехом, и экипаж вновь мрачно притих. Найдя укромный уголок, Марина устроилась поудобнее и почти тут же провалилась в тяжелую дрему…
Она куда-то летела. Но нет, не на вертолете, а в свободном падении — вниз. Воздух вокруг становится все гуще, небо — темнее, а земля никак не хочет приближаться. Марина кричит, но изо рта вырваются только пузыри. Тогда она понимает, что не падает, а тонет, ее всасывает в себя морская чернеющая пучина, и с этим ничего невозможно поделать. Затем, когда вокруг все темнеет настолько, что она не видит ничего на расстоянии вытянутой руки, у тьмы открываются восемь золотых глаз. И все они смотрят прямо на нее, каждый размером с руку от плеча и до кончиков пальцев… И потом она слышит сигнал. Словно сонм падших ангелов тянет песню отчаяния и ужаса, которые охватывают душу и пронзают ее, как игла — пойманную бабочку. Этот хтонический звук пульсирует, будто живой, где-то прерываясь, где-то растягиваясь: «Иии-и-иии-иии-иии-иии-иии… иии-иии-и-иии-иии». И повторяется снова и снова, и снова…
«Мари-и-ииина… Мар-ииина… Мар-и-на!» — доносится со всех сторон.
— Марина! Марина Александровна!
Кто-то растолкал ее, и женщина, тяжело дыша, открыла глаза. Над ней стоял Дмитрий, бледный и явно чем-то расстроенный.
— Простите, что пришлось Вас разбудить, но Вы нам очень нужны.
— А? Да, минуту, — сказала сонно та и, достав телефон, включила запись, пропев услышанную во сне жуткую мелодию. Дмитрий посмотрел на нее с удивлением, но она попросила его не обращать внимания и последовала за помощником капитана.
На нижней палубе было сумрачно и холодно. Горел аварийный красный свет, делая железный коридор еще более узким и зловещим. Марина поежилась под своим пуховиком. Они прошли к серверной, у которой стоял с фонариком капитан Смирницкий.
— Электричество вырубило, черт бы его побрал! — возмущенно сообщил он. Женщина заметила, что у него в носу опять торчит салфетка.
— Вы… Вы слышали этот звук? — спросила она.
— Какой звук? — хмуро посмотрел на нее тот.
— Как тогда в рубке, когда бурили… Никто ведь не бурил?
— Нет, Иваныч поднял бур, — ответил капитан. — А что?
— В прошлый раз у Вас кровь пошла из носа, когда мы получили сигнал, — Марина с надеждой посмотрела на Дмитрия. — И Вы тоже ничего не слышали?
Тот только развел руками.
— Давайте потом об этом чертовом сигнале поговорим, — произнес раздраженно Смирницкий. — Посмотрите, можно что-то с электричеством сделать?
Марина попросила посветить ей фонариком. Поломка оказалась не такой серьезной, как с антенной, и потому у нее не заняло много времени, чтобы вместо жуткого красного света вновь включить белый. Во время починки она проигрывала в голове мелодию, которую слышала во сне. Странная, абсолютно лишенная ритма и смысла, она казалась какой-то прокрученной задом наперед песней на испорченной пленке…
— Фух, спасибо! — выдохнул капитан, когда свет вернулся. — Димон, сбегай посмотреть, вернулись Гога с Адилькой или нет.
Помощник кивнул и ушел наверх. Марина задумчиво посмотрела на телефон и вновь включила записанную наспех мелодию из сна. Капитан поглядел на нее заинтригованно и невесело пошутил:
— Собираетесь посвятить песню нашим бедам?
— Пытаюсь разобраться… — произнесла Марина. — И Всеволод, и Адиль рассказывали, что им снился сон, будто они уходят на дно, и там встречают некое чудовище, которое издает странную мелодию.
Смирницкий вновь помрачнел и выругался.
— Чертовщина какая-то. Мне ведь то же самое снилось!
— Правда? — опешила женщина. — А тот звук, который Вы слышали во сне, был похож на это?
Она вновь включила воспроизведение записи. Капитан внимательно вслушался и медленно кивнул.
— Да. Да, похоже на то… хотя я не уверен…
— Как думаете, что это может значить?
Смирницкий почесал подбородок в раздумьях.
— Вообще похоже на Морзянку. Если попробовать воспроизвести ее нормально, а не петь. Включите-ка еще раз.
Марина включала снова и снова, а капитан постукивал по стене, словно там находился аппарат, передающий код Морзе. После недолгих размышлений он произнес:
— Кажется, это вопрос: «Кто ты?»
— Кто ты? — переспросила Марина, не поверив собственным ушам. Сердце заколотилось, как бешеное. Либо разыгравшееся воображение предложило ей какую-то совершенно странную интерпретацию происходящего, либо…
— Капитан! Капитан! — донесся сверху крик Дмитрия. Через мгновение мужчина появился в дверном проеме: глаза навыкате, дыхание прерывисто, лицо изображает нескрываемый ужас.
— Что на этот раз? — спросил Смирницкий.
