Он был отличный боец. И когда командир отвел взгляд, он прекрасно знал, о чем тот вспоминает. Как Климов вытащил его, оглушенного, из-под обстрела. Такие долги нельзя забывать. Командир — не забыл.
И он вернулся домой. В Смоленск…
Обрывки воспоминаний ускользали. Проплывали перед глазами зримо, но неуловимо, как туман над водой.
Снайперы в Смоленске. Они появились и здесь. Звали его к себе, тянули. А еще было жалко, что пропадает без дела такой хороший нож. Нож, как и он, скучал без работы. Без настоящей работы…
Человек рядом с его кроватью. Сон или явь? Граница по-прежнему размыта. Одет в белый халат, но это почему-то не женщина — мужчина. Пожилой. Лицо кажется знакомым.
— Кто вы? — Аркадий едва узнал свой голос, он охрип от долгого молчания.
— Медбрат. Спите, не беспокойтесь.
— Что вы делаете?
— Ставлю вам другое лекарство.
Мужчина в белом халате снял со штатива почти опустевшую колбу, заменил на новую — маленькую, но полную.
— Зачем?
— Врач распорядился. Это новый препарат, поможет вам заснуть.
— Я и так хорошо сплю.
— Врачу виднее.
Мужчина в белом халате что-то подкрутил. Раствор, поступающий из колбы в вену, начал капать быстрее.
— Сладких снов, Сигнальщик, — сказал мужчина в белом халате, задумчиво глядя на него. — Сладких снов.
В глазах потемнело. Последним, что увидел Аркадий, было умиротворенное лицо мужчины. Так выглядят люди, честно исполнившие свой долг.
— Ну что, за нас? — Вероника сунула Тимофею в руку бутылку пива и уселась на табуретку.
Тимофей как истинный джентльмен покачивался в гамаке и на пиво посмотрел с осуждением. Алкоголь он не жаловал, но Вероника не теряла надежды когда-нибудь сделать из него человека.
— Праздновать особо нечего, — сказал он. — Четверо человек погибли.
— Ты и Аркадия, что ли, посчитал? — возмутилась Вероника. — Да ему так повезло, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Покрошил столько народа и тихо-спокойно скончался во сне от остановки сердца!
— Да… — протянул Тимофей, глядя в пустоту. — Тихо, спокойно. Вот так они и уходят — все те, кто пытается хоть как-то рассказать вселенной о своем существовании. Великие и ужасные. Когда они не нужны, их просто убирают, вот и все.
— Пей пиво, Тиша, — посоветовала Вероника. — Оно — того, помогает. Я потом, если что, еще сбегаю. Не смотрел еще?
— Нет, — качнул головой Тимофей. — Тебя ждал. Нажми на пробел.
Вероника нажала, и на одном из больших экранов закрутилась знакомая заставка Неона.
Несмотря на уйму ограничений, наложенных полицией, снять выпуск все-таки удалось. Веронике пришлось возвращаться в Смоленск, чтобы утрясать кучу всяких деталей. Долго разговаривали со следователем Никитиным. В итоге пришли к консенсусу. Неону позволили сделать материал и даже выставить на передний план свою роль в истории («А куда ее еще было выставлять? — недоумевала Вероника. — Если бы не Тимофей, убийцу поймали бы разве что случайно!»). Но категорически запретили хоть как-то апеллировать к делу из девяностых.
Убийца умер. Его показания не были надлежащим образом оформлены. И поэтому никто уже не сумел бы доказать, что в старом деле, мягко говоря, допущена ошибка. Сделав такое заявление, можно было попасть под закон о клевете.
Когда Вероника позвонила Тимофею и рассказала обо всем этом, он долго молчал. Она даже подумала, что повесил трубку, и окликнула его по имени. Тогда Тимофей медленно и как-то странно сказал: «Пусть так. Мы согласны. Ни слова про девяностые». «Но ведь…» — пыталась возразить Вероника. «Скажи следователю, что ты все поняла. Пообещай, что мы останемся в рамках… И не вздумай сказать, кто помог тебе получить материалы по тому делу».
Сказав это, он действительно сбросил вызов. А Вероника почувствовала, как у нее по спине забегали мурашки. Она все исполнила в точности и больше вопросов не задавала.
На экране появился Вован, как всегда красивый и безупречный. Правда, он держал одну забинтованную руку на перевязи, и на лоб ему эффектно налепили пластырь. Веронике захотелось швырнуть в экран бутылкой. Тоже мне, герой, блин! Но она сдержалась. Разумеется, все было правильно. Для миллионов подписчиков Вован был Неоном. И раз уж он впервые вмешался в текущее расследование, вступил в схватку с маньяком, то и выглядеть должен соответствующим образом.
— В апреле 20… года в Смоленске была убита молодая девушка, — сказал Вован и выдержал «театральную» паузу, пуча глаза на развесивших уши зрителей.
— Да ладно, серьезно, что ли? — не выдержала Вероника.
— А примерно через неделю — молодой человек. Тела обеих жертв обнаружили в Реадовском парке. — Смена плана, съемка парка с дрона. — Так начал свою карьеру жестокий серийный убийца, прозванный Реадовским Маньяком…
